Над Евангелием полностью

Евангелист Лука дает нам возможность установить некоторый момент времени и относительно другой группы — галилейских женщин с Иоанной во главе. Он сообщает: "В первый же день недели, очень рано (όρθρου βαθέος), неся приготовленные ароматы, пришли они ко Гробу" (Лк.24:1). В какой порядок времени мы поставим это: "очень рано"? Греческое "όρθρο" значит: рассвет, начало рассвета, а "βαθυς" значит: глубокий; "(όρθρου βαθέος" обозначает, следовательно, в глубокий рассвет, т. е. когда едва брезжило, когда был еще предрассветный сумрак. Таким образом, это было во всяком случае до восхода солнца, когда пришли жены первой группы ко Гробу; но это было и после прихода Марии Магдалины ко Гробу, потому что она пришла, когда было еще совсем темно (σκοτίας έτι ούσης), следовательно, это было между тем и другим приходом.

Так окончательно наметились пять временных пунктов. Первый — Мария Магдалина и "другая" Мария поздно в Субботу, когда зажглись вечерние огни, идут посмотреть Гроб; второй — Мария Магдалина, Мария Иаковлева и Саломия покупают ароматы, когда прошла Суббота; третий — Мария Магдалина приходит ко Гробу в первый день недели, но когда было темно; четвертый — в предрассветной мгле пришли сюда же Иоанна и другие галилейские жены и, наконец, пятый — при восходе солнца приходят Мария Иаковлева и Саломия.

Из сопоставления всего доселе найденного в евангельских рассказах мы можем приблизительно очертить положение и движение тех жен Мироносиц, которые были более всего вероятными авторами этих рассказов.

Начнем с Марии Магдалины. Она видно всюду. Она соединяет собою всех. Поздно в субботу она идет с "другой" Марией посмотреть Гроб. Затем, очевидно, возвращается назад и с другими женами своей же группы покупает ароматы. Потом, когда они остались у себя до рассвета, она идет ко Гробу, "еще сущей тьме". Это было совсем незадолго до прихода галилейских жен; их отделяла только незаметная грань между оттенками предрассветной мглы. Весьма даже вероятно, что она встречалась с ними, может быть, заходила к ним, может быть, шла с ними некоторое время. По крайней мере, когда она, приблизившись ко Гробу, увидела его пустым, то сейчас же побежала к Петру и Иоанну со словами: "Унесли Господа из Гроба и не знаем (ουκ οίσαμεν), где положили Его" (Ин.20:2). Если бы она все время шла одна, то откуда бы у ней появилась эта потребность говорить от лица многих? Очевидно, она сознавала, что вот вслед за ней сейчас же придут ко Гробу другие ее подруги и увидят и почувствуют то же самое, что видела и почувствовала она; поэтому и говорит также и от их лица: не знаем, где положили Его. Петр и Иоанн идут с ней ко Гробу и, посмотрев, возвращаются обратно к себе, а она после этого вблизи Гроба удостаивается явления Господа. То, что касается самого события, т. е. как она видит Гроб пустым, как приходят Апостолы Петр и Иоанн и уверяются в том же, как затем ей являются два Ангела и Сам Господь, все это с ее слов с полной точностью и передает Евангелист Иоанн, дополняя существенно этим рассказы остальных Евангелистов об участии Марии Магдалины заодно с другими женами в подготовительных к тому моментах.