Придя в себя, Владимир сбрасывает бомбы. Сбрасывает, не прицеливаясь. Сейчас не до этого. Сильный воздушный поток прижимает его к правому борту, бьет в лицо, в голову. Владимир видит, что летчик пытается выровнять самолет, но пока безуспешно. Наконец это ему удается. Самолет вышел из крена, идет прямо и ровно, с небольшим снижением. Однако не на свою территорию, наоборот, в тыл вражеских войск.
- Алеша, ты видишь, куда мы идем? - спрашивает штурман.
- Вижу, но самолет не слушается ручки, - слышен ответ.- Очевидно, разбит руль глубины. Попробую развернуться только с помощью руля поворота. Он, кажется, действует.
"Блинчиком", без крена, потеряв уйму времени, они взяли нужный им курс. Идут со снижением, так легче держать самолет. При увеличении оборотов машина, не подчиняясь рулям, кабрирует, лезет вверх; при уменьшении опускает нос, начинает резко терять высоту. Подбирая нужный режим работы мотора, приноравливаясь к самолету, они наконец вышли на свой аэродром, с большим трудом зашли на посадку, приземлились.
- И повезло же вам, - говорит старший техник эскадрильи по вооружению Михайлов.
В самом деле. Пронзив фюзеляж рядом с кабиной штурмана, скользнув при этом по тросам управления рулем глубины и порвав их, снаряд разорвался невдалеке от машины, повредил рули.
- Вы знаете, что вас спасло? Знаете, почему снаряд не разорвался внутри фюзеляжа? - спрашивает Михайлов.- Перкаль вас спасла. Если бы фюзеляж был обшит чем-то более твердым, как например фанерой, вам бы не сдобровать.
Немцы рвутся к Дону. От аэродрома Попасное, на котором стоит полк майора Хороших, до линии фронта всего шестьдесят километров. Это тридцать минут полета. Туда и обратно - час. Двадцать минут на подготовку к повторному вылету - и снова на старт. Четыре вылета в летнюю ночь нагрузка предельная. Все упирается в дефицит времени. Чтобы сделать четыре вылета, экипажи экономят буквально на всем: на заправке самолета горючим, на подвеске бомб, на курении.
- Леша, смотри: Оглоблин запускает мотор, Коршаков взлетел, а ты все еще куришь. Неужели нельзя побыстрее? - торопит Константинов своего летчика.- Возвращаясь домой, держи скорость побольше, экономь время.
- Не ворчи, сейчас полетим. Ни поесть, ни покурить не даешь, отмахивается Жуков, но все же торопится, бросает окурок.
Немцы посадили свою авиацию в районе Ольховатка - Кулешовка, в ста километрах западнее аэродрома Попасное.
Полку поставлена боевая задача: отыскать аэродром, разбомбить самолеты. Трудность не только в том, что туда далеко лететь - сто километров, - но и в том, что на маршруте мешает сильный боковой ветер, сбивает с пути. Экипажи летят один за другим с небольшим временным интервалом. Летят и Жуков с Константиновым. Прибыв в указанный район, видят, что впереди идущий экипаж осветил местность и что-то бомбит. А что сказать трудно.
Ориентируясь по курсу и расчетному времени, Владимир сбросил светящую бомбу, осмотрел местность. Внизу только овраги. Нет ни дорог, ни населенных пунктов. Что делать? Надо искать. Если не аэродром, то хоть какую-то цель. Не в овраги же бомбы бросать. А экипажи, если вокруг посмотреть, и светящие бомбы бросают, и боевые.
- В чем дело, Алеша? Все бомбят, а я ничего не вижу.
- На горюй, - говорит Жуков, - бомбят, но все в разных местах. Аэродром, значит, не найден,
- Спасибо, Леша, успокоил. Будем ходить по кругу, искать. Может, огонек увидим. По нему и будем бомбить.
Вспышки света фар автомашины увидели сравнительно быстро, сбросили бомбы, взяли курс на свой аэродром. Возвратившись, доложили о выполнении боевого задания.
- А что бомбили? - спрашивает штурман полка Морковкин.
- Скорее всего, скопление живой силы и техники, - предполагает Жуков.Где огонек, там люди. Где люди, там техника.
Хмурый, недовольный ходит Морковкин. Экипажи доложили: аэродром не нашли, местность безориентирная, бомбы сбросили не по цели. Морковкин сел к столу, подумал, поднялся, молча пошел из палатки. Все поняли: штурман принял решение.
И точно. Морковкин вернулся: в охапке, будто поленья, четыре светящие бомбы. Положил их на стол, объявляет:
- Константинов! Возьмешь САБ, найдешь аэродром и осветишь его для всех. Задача ясна?
- Ясна, товарищ капитан.
Ответил бодро, но сразу почувствовал, как по спине побежали мурашки. Вдруг не найдет! Задачу не выполнит полк, а виноват будет он, Константинов. Виноватым, может, и не сочтут, не оправдавшим доверие - обязательно. Лихорадочно работает мысль: что делать? Как отыскать аэродром?
Вспоминает: при отступлении, когда полк перелетал в
Попасное (это было днем), Владимир обратил внимание на очень характерный ориентир - меловые разработки близ населенного пункта Подгорное, на глубокий карьер, высокую белую стену. На карьер и надо выйти прежде всего. От него, взяв курс с учетом ветра и выдержав расчетное время полета, - на аэродром.
