Над хаосом полностью

«К сожалению, а может быть и к счастью, сверхчеловеческий ИИ сейчас от нас далек примерно так же, как и второе пришествие. Ведущие ученые по теме изучения интеллекта (Грациано, к примеру) скромно пишут о „десятилетиях“, то есть считают, что не столкнутся с этим вопросом в течение своей жизни. Дело в том, что текущие работающие образцы, которые связывают с темой ИИ (я сейчас о нейросетях), – это тупиковое направление, напрямую оно не приведет к Skynet из фильма про Терминатора. Это утилитарные, заточенные под определенные задачи инструменты, в то время как универсальный интеллект хотя бы человеческого уровня – это прежде всего средство адаптации к среде. Нейросети никто не учит адаптироваться в такой сложной и комплексной штуке, как реальность, их натаскивают на определенные задачи, это вытекает из самого принципа их обучения и селекции пригодных результатов. Но благодаря тому, что у наших любимых деятелей культуры и политиков каша в голове, в массовом сознании „слабый ИИ“ (нейросеть, которая вырезает фон с ваших фотографий и рисует милых котиков) и „сильный ИИ“ (тот самый Skynet) перемешаны, и вот люди уже в ужасе прячутся под стол из-за угроз со стороны неэтичного всемогущего разума».

Письмо было на обычной бумаге, и там было всего несколько строчек, напечатанных на аналоговой печатной машинке. Натан с удивлением разглядывал чуть смазанные оттиски букв и понял, что он не видел письма, напечатанного на машинке вручную, наверное, лет двадцать. Отправитель явно не захотел доверять свое послание не только электронной почте, но даже вообще компьютеру.

«Натан, дружище, тут происходит какая-то чертовщина. Прилетай обязательно, все процессуальные вопросы с Рамой я улажу. Не подведи меня, одному мне с этим не справиться. Том Тагель. P. S. Ну и они тут все до смерти скучные [трезвенники]!»

Кроме записки, в конверте были билет до Джакарты в одну сторону и клочок бумаги, на котором было криво нацарапано шариковой ручкой: «Хабиб, он встретит в аэропорту с рейса…» – и десятизначный номер телефона. С Томом Тагелем, математиком и нобелевским лауреатом, Натан, можно сказать, дружил, хотя они и не общались уже года два. Правда, со смерти Эмилии многое поменялось, и Натан сам был виноват в том, что теперь вокруг него не осталось ни друзей, ни даже просто приятелей.

Натан дважды перечитал письмо и попытался вспомнить, что же произошло за последние несколько недель с того момента, как он понял, что компания ATWAY так ничего и не ответит ему по результатам того собеседования. Да вроде бы ничего необычного. Ну, разве что прогремел скандал с генеральным директором одного стартапа, но там было больше низкого криминала, чем высоких технологий…

Тут кто-то окликнул Натана, и он отвлекся от письма, заодно осознав, что так и продолжает стоять с конвертом в руках на лужайке перед своим домиком. Сосед по имени Джон и по фамилии Джонсон приветливо улыбался и махал рукой:

– Добрый день, мистер Хольм! Неожиданное письмо? Какое-нибудь новое открытие?

– Как всегда, дорогой Джон, как всегда! – ответил Натан и, рассеянно махнув ему рукой, направился к дому.