Можно спорить, что явилось решающим — совершенствование топора, с помощью которого стала возможна расчистка леса, или утверждение идеи земледелия, повлиявшего на совершенствование этого главного орудия хозяйственной деятельности человека, — но победу человека над пространством, временем и климатом определил именно топор. Он сделал человека строителем дома, лодок, рыболовных ловушек, оград, загонов, амбаров, мостов, плуга, позволил врубиться в заросли, чтобы расчистить место для поселка, для пастбища, отвоевать пространство и раздвинуть горизонты. Человек оценил этот инструмент сразу, не расставался с ним в скитаниях, берег его, — не потому ли так редко археологи находят топоры при раскопках поселений? Даже в могилу с умершим как самое необходимое орудие клали топор. Да разве не следуя древней привычке, каждый, кто отправляется из дома — в лес, в тундру, на берег моря, — засовывает за пояс не нож, а топор, как инструмент универсальный, годящийся на все случаи жизни?!
Не случайно в юридических документах средневековой России границы владений определялись формулой: «…куда соха, и коса, и топор ходили…»
Так мы приходим к заключению, что именно топор, единственный из всех видов орудий труда, не только определял положение человека по отношению к окружающей среде, но и был показателем его вооруженности в борьбе с природой на протяжении всей истории общества. Сейчас, после экспериментов С. А. Семенова и его учеников, изучавших способы изготовления и технические возможности древних орудий труда, мы можем уже не гадательно, а совершенно точно выразить в цифрах рост этой вооруженности человека в последовательности исторических эпох.
Оббитое, не вставленное в рукоятку рубило, которым пользовался неандерталец, позволяет срубить ольху диаметром десять сантиметров за десять минут. Шлифованным нефритовым топором эта же работа выполняется за одну минуту, то есть в десять раз быстрее. Примерно так же ведет себя шлифованный топор из кремня, на изготовление которого затрачено тридцать часов рабочего времени: сосна диаметром двадцать пять сантиметров, то есть вполне пригодная для избы, была срублена за пятнадцать минут. Это показывает, что с переходом от оббивки к шлифованию и к насадке на рукоятку эффективность топора (и вооруженность человека) возросли не менее чем в десять раз. Применение меди и бронзы в свою очередь усилили этот показатель по меньшей мере в три раза: та же сосна была срублена медным топором уже не за пятнадцать, а за пять минут.
Появление железа позволило сделать еще один шаг вперед: теперь такое же дерево человек мог срубить в течение полутора-двух минут, иными словами, его вооруженность возросла еще в три раза. Выигрыш во времени оказывается тем значительнее, что наряду с ростом эффективности рабочих качеств топора в еще большей степени возрастает его долговечность, освобождая человека от забот по приисканию ему замены и выделке нового орудия.
Переход к новым материалам, таким образом, открывает для человека не только новые резервы времени. Возрастающая производительность труда позволяет человеку, с одной стороны, ставить перед собой все более грандиозные задачи, а с другой — делает такой труд непосильным для индивидуума, заставляя людей все чаще объединять усилия, прибегая к коллективным работам. В свою очередь каждое такое мероприятие сразу же сказывается на отношениях человека к окружающей среде, усиливая его воздействие на природу во много раз. Так, например, использование в строительстве крупных стволов деревьев делает постройки более долговечными, привязывая на более длительный срок человека к данному месту, а увеличение расчищаемого от леса пространства оказывается обратно пропорционально скорости его зарастания…
Идея топора была одной из первых, возникших в мозгу наших предков. Она совершенствовалась, видоизменялась, но окончательно сформировалась только в конце ледникового периода вместе с появлением лесов современного типа. Наиболее совершенное воплощение этой идеи нашел человек эпохи мезолита, и все же потребовалось еще несколько тысяч лет, чтобы этот инструмент в жизни человечества занял подобающее ему место.
Решающую роль при этом сыграли животные.
О том, почему, как и где человек впервые стал приручать и разводить животных, существует множество предположений и гипотез. Кости древнейших одомашненных животных археологи находят в слоях мезолитических стойбищ на морских побережьях Европы и в столь же древних слоях Передней Азии. И всякий раз, рассматривая новые и переосмысливая прежние находки, исследователи пытаются понять тот первоначальный импульс, который заставил наших предков сделать этот решающий шаг.
Вряд ли это возможно. Появление домашних животных на огромных пространствах Старого и Нового Света совпадает не с какими-либо очагами существования исходных форм этих животных, а с зонами их распространения. Древнейшим домашним животным оказывается свинья. Ее кости встречаются на поселениях Юго-Восточной Азии, в Европе, по берегам Средиземного моря, в Африке.
