Над маковым полем полностью

Невероятно, но пятиглавая банда умудрилась заночевать в Андерсеновой шкатулке. На ум сразу же приходило сравнение с детской байкой «Теремок», только в её конце звери построили более большой просторной дом, а наши герои даже не подумали увеличивать свои хоромы. Втиснулись на экспрессивно смятой кровати, поделили между собой разваливающийся диван и прекрасно провели ночь. Наутро набили животы тем, что нашли в холодильнике. То есть прокисшим молоком, твёрдым хлебом с колбасой и сухими хлопьями.

Купидон совершил акт благородства и, словно фокусник, неведомо откуда достал для Лоха и стрелу, и лекарство.

Лох позависал в вертикальном параллелепипеде туалета, добавляя новую точку в свою коллекцию, а потом залип перед зеркалом, запачканным то ли слюнями, то ли зубной пастой, то ли спермой.

Мэрилин, несмотря на слабость, отправилась в магазин за весами, проклиная всех парней за их непроницательность.

Дали уже возился с компьютером, устанавливая любимую игру.

В такой веренице мелочей и проскочил бы пасмурный осенний день, но Купидон решил развлечь своих компаньонов – конечно, без их ведома и, тем более, разрешения – и развлечься сам.

Молодой гуманист, не выдерживав столь скверного зрелища, в котором маленькие ребятишки морили себя скукой, поэтому, вылив остатки молока в поцарапанные кружки, принялся химичить. Выудив из кармана целлофановую упаковку и вытряхнув на ладонь несколько пилюль персикового и бирюзового цветов, поделил их на пять порций, после чего маленькие кругляшки плюхнулись в млечный напиток.

По истечению пары минут препараты растворяются полностью, и Купидон входит в тесную комнату, прижавшись спиной к дверному косяку. На нём привычные горчичные штаны и широкая дырявая рубашка телесного оттенка.

– Дамы и господа, прошу вас освободить бокалы, – гордо оглашает он, несмотря на то, что никаких бокалов не держит.

Вялая молодёжь устало принимает подношение и без вопросов вылакивает коровий дар. Только Мэрилин отрицательно качает головой. Предвидя эту ситуацию, белоснежный красавец незаметно протягивает даме таблетку со словами «Для сжигания жира, мисс», и ладонь махом пустеет.

– Спасибо, – смачно срыгивает Дали, возвращая кружку.

– Не за что, пупсик мой, – причмокивает Купидон.

Услышав эту фразу, Лох ревностно и грустно обводит парочку взглядом, но, вздохнув, ничего не говорит. Свою порцию Купидон опрокинул в желудок вместе со всеми и сейчас уже прислушивается к возникающим ощущениям. Интрига так и светится в его лукавых глазах, но вскоре её сменяет вспышка озарения.

Он вдруг отчётливо осознает, что вовсе не является человеком. Вся его текущая размеренная жизнь представляла собой сплошную иллюзию и самообман. Один долгий эфемерный сон, что может развеяться от любого чиха или хлопка. Никакого Купидона никогда не существовало. Всё материальное было придумано им самим. Тем, кого никогда не было. Следовательно, реальность тоже теряет свои права. Удивительным образом предметы рассыпались на мелкие яркие молекулы, едва отличимые частицы. Красными, жёлтыми, зелёными искрами взлетали к потолку стулья. Ворс ковра, словно горстка песка, кружился в воздухе. Протёртые занавески лёгкой метелью улетучивались в небытие. Комната неслась в музыкальном хороводе, закручивалась в эпицентр Абсолюта. Пол, на котором лежали пятеро ненастоящих тел, скрюченных в позе эмбриона, превращался в пыль. Всё стремительней и стремительней таяла жизнь, стирались отпечатки, и Земной шар превращался в мячик для минигольфа, падающий в бездонную лунку. Дух вытворял такие виражи, словно катался на американских горках без ремня безопасности. Безумный танец сливал их в одну огромную фигуру, сцепляя между собой конечности, объединяя тела, и когда их проглотил беззубый рот Чёрной дыры, стало ясно, что в туннеле вращается только отрезанная по локоть рука. На каждом пальце возвышались головы, напоминающие древних славянских идолов.

Купидон, опасливо озираясь по сторонам, обнаружил себя средним пальцем, единственным гордо вытянутым вверх. Его соседом справа был Андерсен, а слева прижимался безымянный Лох. На тоненьком мизинчике узнавалась пышная причёска Мэрилин, а на большом, по-геймеровски согнутым персте, таращился очкастый Дали.

*Turn on, tune in, drop out (Включись, настройся, выпадай) – фраза доктора Лири, превратившаяся в девиз сторонников употребления психоделиков.

Кафка в комнате

Лох ошарашенно озирался по сторонам, пытаясь понять, где они находятся. Все пятеро друзей хором словили какой-то трип, долго кувыркались на сверкающих гирляндах, любуясь мерцающими огнями и звёздной крошкой, а затем оказались в строгом заведении. Длинная кишка коридора текла до самого горизонта. Её бока уродовали бесчисленные двери с номерами без закономерности. Общение происходило телепатически. Хоть никто из присутствующих не успел издать и звука, уже все обменялись своими догадками.