На этом прерву выдержку из моих дневниковых записей и оговорюсь, что личные впечатления о жизни бродяг Сурабаи я привел в предыдущем очерке «Судьба Харсоно», ничего не добавив от себя.
Бродяжничество полковник Сукочо объясняет перенаселенностью и нехваткой земли. По этой причине из деревень в крупные города идет непрерывный поток людей в поисках работы. Работу найти, естественно, не так уж просто. Больше шансов пополнить ряды безработных.
Самое страшное в этой проблеме, подчеркнул мэр, деклассирование вчерашних крестьян, потеря ими трудовых навыков. Эти люди, отвыкшие от производительной работы, уже неохотно принимаются за труд земледельца на Калимантане или в Южной Суматре. Они предпочитают суровой борьбе с природой жизнь бродяги в городе.
Полковник, по-видимому, принадлежит к тем государственным деятелям, которые трезво отдают себе отчет, что одна трансмиграция, к тому же проводимая в столь ограниченных масштабах, не может решить всего комплекса проблем. Мэр убежденно говорил о роли индустриализации. Но чтобы ликвидировать безработицу в одной лишь Сурабае, нужно построить десятки крупных промышленных предприятий, которые привлекли бы тысячи рабочих. На это нужны большие средства. А иностранных предпринимателей сфера промышленности интересует мало.
Примерно те же мысли высказал и губернатор Восточной Явы бригадный генерал Вийоно. Я посетил его, когда уже стало известно о том, что в ближайшее время он сдаст дела новому губернатору Мохаммеду Нуру, занимавшему до этого пост главного администратора на Мадуре. Вот слова генерала Вийоно: «Только с помощью широкой и планомерной трансмиграции и индустриализации мы сможем бороться с безработицей, безземельем, перенаселенностью. Но это требует больших средств, которых у нас нет».
На Южном Калимантане я встретил искателей счастья, не нашедших его на земле обетованной. Эти люди покинули перенаселенную Яву в надежде получить собственную землю, отвоеванную у джунглей, и выращивать рис по примеру отцов и дедов. Но земля обетованная обернулась горькой землей. Наводнения, неурожаи, изнурительная борьба с наступающей сорной травой, истощающей почву, полчищами прожорливых крыс и злокачественная лихорадка заставили многих покинуть кампунг переселенцев.
Более или менее сносный заработок, зависящий, правда, от изменчивой и капризной фортуны, люди нашли на алмазных копях. Они не стали бездомными нищими на улицах Банджармасина. Они превратились в старателей.
Старатель! Молодой читатель уже смутно представляет себе эту фигуру прошлого. Только в роман о старых таежных сибиряках встретит он колоритный образ предприимчивого бродяги — то разгульною и щедрого удачника, то нищего несчастливца. Или, перечитывая Джека Лондона и мысленно перенесясь в Клондайк или Калифорнию прошлого века, увидит он пеструю толпу алчных, одержимых азартом наживы авантюристов.
