На первый взгляд кораблик выглядел не очень могучим. Он был похож на москита, с его стройным корпусом и выступами пилонов. Длиной чуть более ста восьмидесяти метров, с экипажем в полсотни разумных. О чем и начали мне говорить собравшиеся парни и девушки. Именно так, сейчас мы проводили собрание, так называемого производственного коллектива. У нас не было специалиста, который мог бы заняться производством на верфи в одиночку, но разбив технический процесс на небольшие компоненты, и нарезав задачи на добрую сотню талантливых людей, получилось изобразить нечто похожее на продуктивную работу. Поэтому, несмотря на скепсис, я продолжил:
— Да выглядит он не очень мощно, но зато удастся построить целую эскадру однотипных кораблей. А это в свою очередь позволит облегчить командование соединением. С командованием, как вы знаете, у нас и так напряженка. Ни у кого из живущих на Фелиции нет опыта ведения космических боев. А противостоять нам, в скором времени будут опытные космические волки. И не надо недооценивать этого малыша. Во-первых, у него достаточно мощные электромагнитные пушки, а во-вторых, есть еще пара подвесов для малых штурмовых ракет!
Народ зашумел и начал переговариваться, похоже я не очень сильно их убедил, поэтому я привел свой последний довод:
— Но самым главным козырем этого фрегата является его самая совершенная, даже для Джоре, система маскировки и система дальнего обнаружения! — поднял я указательный палец к потолку.
— Но это же получается больше разведывательный корабль? — спросил один из парней.
— Разумеется, — согласился я, — а ты что, уже готов к линейному сражению? — парень смутился под моим напором.
— Если так подумать…, - засомневался тот, — наверное, нет.
— Правильно, поэтому нашей главной силой будут тяжелые боевые дроны, управляемые операторами со станции, а наши фрегаты будут «подсвечивать» противника и выступать ретрансляторами сигналов для дронов, позволяя им расширять зону боевых действий. А еще задачей «Пасиферов» будет уничтожение разведчиков и диверсионных отрядов. Работы будет много. Помимо этого, после освоения технологии производства фрегатов, по той же технологии мы будем строить малозаметные крейсера типа «Эфорсер».
Я вывел картинку хищного, с зализанными обводами корабля. По залу пронесся вздох восхищения. Подождав, пока все налюбуются, я продолжил:
— И уже вот этот корабль будет основой нашей экспансии в галактике. Мощный, малозаметный, обладающий совершенными системами маскировки, он будет проникать везде, пока наши противники будут пребывать в благодушном неведении! — я торжествующим взглядом обвел аудиторию.
Ответом мне был целый шквал эмоций, в которых было и восхищение, и предвкушение, и жажда наживы. В общем полный коктейль тщательно культивируемых качеств, которые должны были у активно пропагандирующего внешнюю экспансию государства. Самое главное, чего не было в этих эмоциях, так это сомнения. Сомнения в своих силах, сомнения в правоте повелителя! Единственное сомнение, в необходимости производства именно этого корабля, я только что успешно преодолел. И да я понимал, что корабль действительно слабоват для эскадренного боя. Но я и не собирался бросать этих детей в последний и решительный бой. Нет, пусть сначала полетают, пообтешутся, наберутся опыта. И только после этого, когда уйдет из дурных голов бесшабашная лихость, только тогда я посажу их на ударные корабли.
После собрания мы отправились на саму верфь, чтобы осмотреть доставшиеся нам компоненты и оценить масштаб работы. Но в основном, для того чтобы ребята прониклись самой атмосферой производства, почувствовали зуд в руках, чтобы глаза и души загорелись, чтобы к каждому собранному кораблю относились как к собственному ребенку. К сожалению, к массовому автоматическом производству мы еще не готовы. Поэтому сборка будет осуществляться практически вручную. Мы, нестройной толпой шли по пустым пока еще цехам, в которых замерло в готовности различное оборудование. Кроме звука шагов ребята не издавали ни звука. А в ментале только чистый восторг. Восторг совершенством сборочного стапеля, блеском испытательных стапелей. Стеллажами с матово поблёскивающими деталями, которым еще только предстояло стать прекрасными кораблями. Я и сам начал поддаваться их чувствам, а в ладонях начал появляться знакомый зуд творчества!
Окинув взором свое техническое воинство, я успокоил дыхание, и при помощи нейросети подал питание в цех. Оборудование моментально засверкало разными огоньками, послышались звуки заработавших сервоприводов, на нейросети работникам стали поступать данные об их рабочих местах и сборочные схемы. Мне оставалось только махнуть рукой:
— Ну что, народ! Поехали!
(1 год 21 день Н.Э.)
