Над облаками светит солнце полностью

Алла зачерпывает из ведра ковш воды, медленно выливает на себя.

Алла. Так лучше? М-м-м?

Кирилл. Пить все еще хочется.

Алла. Иди ко мне, я утолю твою жажду!

Алла подходит вплотную к Кириллу, ластится к нему. Вдруг раздается стук в окно. Кирилл вздрагивает.

Кирилл. Мамочки! Что это? Кто это? Черти? Черти? Мне говорили, говорили, что в бане черти водятся! Господи прости!

Алла. Да помолчи ты!

Раздается голос Татьяны: «Вы не угорели там, соседи? Ау! Баня-то угарная, поди!»

Кирилл. Кто это? Алла, кто это?

Алла(в окно). Все нормально! Живые!

Голос Татьяны. Точно?

Алла. Нет, не точно, дура!

Голос Татьяны. Чево?

Алла. Все хорошо! Нормально все!

Становится тихо. Задергалось пламя свечи. Алла садится на полок.

Кирилл. Можно я пойду?

Алла. Иди.

Кирилл уходит. Алла начинает париться, затем берет ведро с водой, обливается, гаснет последняя свеча, становится темно.

Прошло несколько дней, а может, и недель. В доме, который стал приютом для Аллы и Кирилла, появилось много новых вещей. Точнее вещи эти не новые, просто здесь, на фоне старых стен, они словно обрели новую жизнь. Правда, вписываются в интерьер весьма негармонично. Несчастной греческой вазе явно холодно на дощатом полу, итальянские шторы слишком велики для маленьких окон, и они нелепо болтаются, как блестящие кишки выпотрошенной рыбы. В углу тихонько скорбит пустой аквариум. В старом кресле сидит Алла, на лице у нее косметическая маска, на глазах – кружочки огурцов. Кирилл сидит за столом, в руках у него газета.

Кирилл(читает). «Фермер Кривошеин, столкнувшись с низким спросом на перепелиное яйцо в розничных магазинах, стал выставлять свою продукцию на крупных рынках и заключать договоры с кафе и ресторанами. Городские гурманы охотно покупают диетическое перепелиное мясо. Благодаря такому сотрудничеству, традиционный спад потребительского спроса на продукцию фермер переживает без особых потрясений…»

Алла. Может, к нему устроишься? Смотри, деловой какой. У всех кризис, а он перепелками торгует!

Кирилл. «2 июля на полевой дороге СМЗ-Курьи обнаружен труп 57‑летней женщины с телесными повреждениями. В ходе оперативно-розыскных мероприятий сотрудники полиции установили, что причиной смерти стал…»

Алла. Ф-у-у, перестань! Есть там что-то поприличнее?

Кирилл. «В России могут временно запретить выдачу кредитов в иностранной валюте, а максимальные проценты по рублевым займам – ограничить. Соответствующий законопроект внесен…»

Алла. Ты что, специально? Ты издеваешься что ли? Лишний раз решил напомнить?

Кирилл. Да попалось просто так.

Алла. Нормальные новости читай!

Кирилл. «В Лохове отметили 280‑летие села. Отсчет ведется с 1735 года, с момента первого упоминания деревни Лохово в переписных книгах. Организацией праздничных мероприятий занимались практически все немногочисленные жители села…»

Алла. Господи! Ужас какой! Не дай бог там жить!

Кирилл. Ты в соседней деревне так-то.

Алла. Ну и что, тут хоть название красивое.

Кирилл. Огурцово?!

Алла. Нормальное название (съедает кружок огурца), тут огурцы потому что самые вкусные растут (съедает второй кружок огурца).

Молчание.

Кто бы мог подумать, что девочка, выросшая в глухой деревушке, побывает не только в каждом городе нашей страны, где есть аэропорт, но и вообще почти в каждом городе мира, где есть аэропорт! Я помню в детстве, где-то перед школой, мы гуляли с детьми, как обычно, гурьбой. И самолет летит. Мы сразу же головы вверх, смотрим. А одна девочка говорит, что это коршун непослушных детей, связанных веревками между собой тащит. Ну, вроде как самолет – это коршун, а след от самолета – это куча детей. И она причем старше меня была. А я на нее смотрю и думаю: «Вот ты – дура!». Так, наверное, и родилась моя любовь к небесам.