Татьяна. Мне всегда такие, как ты, казались далекими-далекими. Как из телевизора. И вот я все думала, а ведь они кого-то целуют. Ты же совсем‑совсем другой. Из другой расы. А ты оказался такой же, как все. Козел!
Кирилл. В смысле?
Татьяна. А я вот пойду, и все расскажу твоей Алке!
Кирилл. Таня, не надо. Пожалуйста, не говори! Я же просил, ты же обещала!
Татьяна. Плохо просил.
Кирилл. Ну что, что тебе еще надо?
Татьяна. Нежнее, ласковее надо просить.
Кирилл. Я так не могу.
Татьяна. До этого же мог.
Кирилл. Это случайно, ты сама же. Не говори ничего, Таня!
Татьяна. Ты что, любишь ее?
Кирилл. Люблю.
Татьяна. Вали отсюда.
Кирилл. Таня.
Татьяна. Проваливай к свой Алке-давалке! Все! Толку от тебя на рынке ноль! Вали! Убирайся!
Кирилл. Ну как же, как же я…
Татьяна. Видеть тебя не могу.
Алла. А мне плевать. Понял?
Кирилл. Вода закончилась.
Алла. И мне не стыдно. Понял?
Кирилл. Алла, давай уедем отсюда.
Алла. Куда? В Сочи-дрочи?
Кирилл. Да хоть куда. Продадим остатки заграничных вещей, и уедем! Подальше куда-нибудь!
Алла. Никому мы нигде не всрались. Я везде побывала. Везде. И нигде, никому я не нужна.
Кирилл. Ты мне нужна.
Алла. Я хотела жить красиво. Только и всего.
Кирилл. Мы погибнем тут, как ты этого не понимаешь?
Алла. Не погибнем. Уже. Лето красное пропела, оглянуться не успела… А ты знаешь, он даже ничего. Говорит, закодировался, не пьет. Обещает мне сытую, стабильную жизнь. Да и ты с Танькой с голоду не помрешь.
Кирилл. Я не хотел.
Алла. Так и я не хотела, Киря. Я все красивой жизни ждала и надеялась. И тут, когда только приехали сюда, я еще верила, что все, все наладится. А теперь сижу и думаю, а сколько той жизни? Сколько? Живем так, как будто еще три в запасе. Что я, провинилась что ли? Как срок мотаю, потерплю и лучше будет? Не будет лучше, не будет. Не засияла жизнь красками, ни моя, ни твоя. Вранье все. Сколько той жизни, чтобы жить, как будто Бог под сраку дал?
Кирилл. Прекрати пить.
Алла. Вали отсюда. Убирайся к чертовой матери!
Кирилл. Алла…
Гнида. Ты чё, не понял? Тебе дама что сказала? Вали отсюда нах! Сам пойдешь, или проводить?
Кирилл. Куда я пойду?
Алла. Туда, где светит солнце.
Гнида. Спать иди.
Алла. Не хочу я.
Гнида. Спать иди.
Кирилл. Знаешь, я видел вчера золотую тучу.
Татьяна. Как это? Из золота, что ли?
Кирилл. Она была живой, несомненно. Она двигалась по небу, дышала.
Татьяна. Опять поддал?
Кирилл. Знаешь, почему она была золотой?
Татьяна. Ты мелочь сосчитал?
Кирилл. Сосчитал.
Татьяна. Там говядина осталась, надо фарш накрутить будет. Так что там? Что, про золото?
Кирилл. Она была настолько большой, что заслонила солнце. А оно освещало ее оттуда, из космоса. Ты думала когда-нибудь о том, какой путь проделал солнечный луч, пока долетел до нас?
Татьяна. Думала, конечно, думала. Я про космос каждый день думаю. Я же знаю, что где-то там, в космосе моя семья. И я жду, я знаю, они придут за мной.
Кирилл. Какая семья?
Татьяна. Ну, я же рептилоид. Я сначала так переживала, после того, как не выдержала испытания. А потом думаю, ну что ж, раз я тут чужая, значит, есть где-то такая планета, где мой дом. И чем больше я над этим думала, тем больше я находила доказательств! Считай, родителей я не помню, выросла у тетки, сама даже ни разу беременной не была, хотя два раза замужем, а теперь вот с тобой живем – и нет ничего, не получается. И не получится. Я мерзлячка, вот – руки все время мерзнут, ноги. Люблю все блестящее. Вот они – доказательства! Я – рептилоид.
Кирилл. Тань, прости, но ты не рептилоид, ты дебилоид.
Татьяна. Да ну тебя. Не веришь, не надо. Только ты не удивляйся, если проснешься один раз утром – а меня нету, исчезла. Значит, меня мои забрали. Оттуда.
Кирилл. Сегодня Алла приходила. Сало брала, и грудинку.
Татьяна. Я, надеюсь, ты ей скидку не сделал?
Кирилл. А она не у нас брала. В соседнем отделе.
Татьяна. Ну, и что?
