— Откуда? На самолетной стоянке приобрел? — пошутил Васильев, намекая мотористу на его специальность.
— И на стоянке… Научился обслуживать новую машину, — серьезно ответил моторист. — А в городе Константиновка еще до войны окончил аэроклуб!
Тут уж настала пора удивляться Васильеву. Как же все-таки мало знали мы о своих подчиненных! Ведь Якуненко служил в полку с первых дней его организации. На машинах, которые он помогал готовить к полетам, летали дважды Герой Советского Союза майор М. Бондаренко, Герой Советского Союза В. Туровцев…
— Ну, раз аэроклуб закончил, — просиял Васильев, — то быть тебе у нас летчиком!
А. И. Якуненко
В соединении нашлись свои инструкторы, обладавшие отличной техникой пилотирования, глубокими теоретическими знаниями и методическим опытом, тактически грамотные воздушные бойцы.
Обучать начали молодежь с аэродинамики — основной науки летчика. Через несколько дней приступили к полетам на По-2, потом молодых пилотов стали вывозить на учебно-боевом штурмовике.
Инструкторы тренировали своих питомцев в комплексе. Боевые летчики знали, что повышать тактический уровень воздушного бойца возможно лишь с одновременным ростом его летного мастерства. Ведь давно известно — отлично бомбит, метко стреляет по воздушным и наземным целям тот, кто прекрасно владеет техникой пилотирования. Это — аксиома. Вот почему на первом этапе обучения больше внимания уделялось взлету и посадке, выполнению фигур сложного пилотажа.
— Давай еще разок слетаем! — предлагал инструктор, если видел, что у его учлета не получается вираж или не ладится дело с посадкой.
— Ну вот. Теперь ты лучше меня летаешь. Пора уже одному…
Надо сказать, что восстановление летных навыков проходило в общем-то быстро. Правда, иные инструкторы сознательно усложняли программу, попутно обучая будущих летчиков-штурмовиков выполнению необходимых боевых маневров.
Особенно они были придирчивы к осмотрительности своих пилотов в воздухе, к ведению ими детальной ориентировки. Возьмет, бывало, инструктор управление самолетом, выполнит пару виражей, а потом спросит:
— Где наш аэродром? Покажи быстро!
Слушатели, конечно, иногда терялись. Нет, это не была прихоть обучающих: ориентировка, осмотрительность и наблюдательность необходимы летчику как воздух.
Интересным порой был разговор у инструктора со своим молодым коллегой после полета:
— На пути домой видел обоз? На проселке колонну машин видел?
— Н-нет!
— А эшелон?
— Тоже нет!
— Как же противника искать будешь?
Знал я двух инструкторов, которые почему-то считали особым шиком высмеять при случае курсанта, поставить в неудобное положение, а потом вдруг снисходительно сказать:
— Набирайся ума, пока учу. Жив останешься — еще вспомнишь!
Таких задавал у нас не любили, да и сами они долго не задерживались в инструкторах. Разумеется, никто не просил у них скидок. Напротив, строгих учителей больше уважали, но при том условии, если требовательность шла по большому счету, не была мелочной.
В. П. Зимин
Мы учились бегло читать показания приборов. Молодые пилоты к тому времени уже не были новичками в авиации, знали, на что пошли, поэтому и тренировались в полную меру сил. На земле часами просиживали они в кабинах боевых машин, отрабатывали умение быстро определять дальность до цели. Скучное это занятие, но оно было необходимо, и наши слушатели отдавали ему все свое свободное время.
По вечерам мы со своими молодыми коллегами проводили долгие и интересные беседы. Они были больше похожи на вечера вопросов и ответов. Вопросы обсуждались разные: по психологии, по самолетовождению, но предпочтение отдавали все одной теме — тактике штурмовиков. Иногда молодежь допытывалась у бывалых фронтовиков: испытывают ли они чувство страха в боевом полете? Героизм и отвага — природные ли это качества? Можно ли выработать в себе эти черты характера?
— Если летчик идет в полет, как на подвиг, — значит, он к полету не готов, — высказал свою точку зрения Костя Давыденко.
Может быть, эта мысль была им где-то вычитана, но она всех заинтересовала, а Костя постарался подкрепить свои суждения убедительными фронтовыми примерами.
— Нам сказали под Сталинградом: «Ни шагу назад!» И мы не отступили. Выполняли приказ, били врага и не думали, что совершаем подвиг. Для сознательного солдата подвиг — не шаг отчаяния, а стремление образцово выполнить задачу. Врага надо бить умеючи. С умением придет и подвиг!
Не счесть, сколько раз повторяли мы себе и молодым товарищам слова В. П. Чкалова: «Я должен быть всегда готов к будущим боям и к тому, чтобы только самому сбивать неприятеля, а не быть сбитым. Для этого нужно натренировать и закалить в себе уверенность, что я буду победителем. Победителем будет тот, кто с уверенностью идет в бой…» Такую уверенность могло дать лишь безупречное мастерство.
В ту весну только в нашем полку на фронтовом аэродроме было выполнено более пяти тысяч тренировочных полетов с различными учебными задачами. Во фронтовых условиях в полку своими силами было подготовлено 42 летчика и столько же воздушных стрелков.
