— Как это случилось? — спросил, снова обратившись к Алиссе или Дункану, выражения лиц которых были одинаково хмурым и печальным. Их молчаливая отстраненность выдавалась страной. Словно непризнавая того вслух, они тоже обвиняли Фрею в случившемся, что Джеймс упрямо отказывался принимать за правду.
— Её ударили камнем по голове приблизительно дважды. Затем нанесли несколько неточных ножевых ранений между ребер и оставили истекать кровью. Её нашли возле общежития, лежала в тени за деревом, — сдавленным голосом ответил Спенсер. — Видимо, она хотела за чем-то вернуться, — пожал неуверенно плечами.
— Её нашла Фрея, — рявкнула Рейчел. Произнесла имя подруги с отвращением, будто оно отдавало терпкой горечью, от которой немел язык. — Сегодня утром.
Джеймс возобновил в памяти вчерашний день, что был сумбурно странным. Марта заявилась к нему утром, он позволил ей поцеловать себя в последний раз на прощание, а затем убедил уехать. Провел до вокзала, всучил в руки билет и пожелал хорошей дороги, прежде чем заявился к Фрее, с которой затем провел остаток дня.
Когда она успела вернуться, чтобы того никто не заметил? Зачем это сделала? Кого хотела увидеть или с кем поговорить? Марта должна была убраться из города, чтобы вернуться в Лондон и больше не напоминать о себе. Джеймс успел забыть о ней ещё до конца вчерашнего дня, не говоря уже о том, что не думал о ней весь последующий день. Известие об её смерти было, по меньшей мере, неожиданным, но он не мог перестать беспокоиться о том, что на её месте должна была оказаться Фрея.
Записка от Реймонда всё объясняла. Всё, кроме того откуда он знал Алиссу и какие обстоятельства сделали их друзьями. Очевидно, ему уже не было чего терять, раз он признал свою вину, невзирая на то, что большую роль играло посредничество. Парень не мог покончить с девушкой самостоятельно, но в то же время не сумел оставить всё, как есть. Он должен был убить Фрею ещё в баре, но тому помешали. Попытка сделать это снова оказалась неудачной.
Их не распознали, и в этом не было ничего удивительного. Джеймс и сам однажды принял Марту за Фрею, что было странно, потому что сходства между ними было мало. Тем не менее, сзади их можно было легко перепутать, особенно тому, кто не был уверен, как именно должна была выглядеть преследуемая девушка. Должно быть, указания Реймонда были исбавлены четкости, но невзирая на это он был уверен, что убитой была именно Фрея. Было к лучшему, чтобы он продолжал так думать. Иначе он не преминул бы исправить ошибку.
— И где она сейчас? В полицейском участке? — ему не давала покоя обувь девушки, замеченная в прихожей.
— Нет, она в соседней комнате, — ответила Алисса, прижавшись к Дункану ещё ближе. — Мы уже давно вернулись из участка. Я была с ней.
— Алисса нам обо всем рассказала. Чёртов Реймонд передал записку прямо в участке, можешь себе представить? — не скрывая отчаянной злости, вторил Дункан. — Фрея же не сказала и слова после возвращения. Сидит взаперти уже несколько часов. Тебе лучше пойти к ней.
— Что она может сказать, когда из-за неё убили человека? — не унималась Рейчел, рыча на всех, как сорванная с цепи бешенная собака. — Это её вина, — девушка громко шмыгнула носом, прежде чем ешё громче разрыдаться.
Джеймс вздохнул в ответ. Дункан был прав, ему было лучше пойти к Фрее. На самом деле ему не терпелось увидеть её и воочию убедиться, что с ней всё было в порядке.
Спенсер начал успокаивать Рейчел, которая повторяла одно и то же, заражая болезненным отчаянием других. Наверное, отчасти она испытывала собственную вину, из-за чего была такой громкой и отчаянно категоричной в своих обвинениях. Обрушивала проклятия на Фрею с уверенностью, что та слышала её из соседней комнаты, но на самом деле не была уверена в самой себе.
В последнее время общество Марты её отягощало. Бывшая школьная подруга мучила и заставляла чувствовать себя скованно и неуверенно, как не было с Фреей и Алиссой. Рядом с ней Рейчел чувствовала себя неправильно, потому что всё чаще ловила себя на мысли, что доселе пыталась лишь наследовать девушку, забывая о том, чего хотела сама и кем была. Ещё с детства она прислушивалась ко всему, что говорила Марта, следовала за ней по пятам и безропотно соглашалась на всякие проделки, даже если те претили ей. Рейчел долгое время оставалась её безликой тенью, попытки которой обрести человеческий облик были тщетными. Она близко к сердцу принимала упреки подруги, подстрекательства и даже шутки, загоняя себя в ежовые рукавицы выдуманного идеала, которого однажды была намерена достичь. Слова подруги застревали занозами под кожей, и только на расстоянии Рейчел научилась их вытаскивать, вздыхая от облегчения.
