Крылов Павел
НАД СУДЬБОЮ
...
Сырой, холодный осенний ветер вот уже который день непрестанно дул с севера. Его резкие порывы, ударяя по вершинам могучих кленов, уносились дальше, теряя силу за высоким берегом Синей реки. На большой поляне, раскинувшейся между рекой и девственным, непроходимым лесом, стояли сотни вигвамов и типи. Великий вождь народа мэкигэн Черный Орел сидел на земле в центре большого круга из разложенных человеческих черепов. Он сидел, величаво положив руки на колени скрещенных ног. Порывы ветра и беспрерывный мелкий моросящий дождь терзали пламя костра, пытаясь убить огонь. Почти никто не вернулся из страшной битвы с бледнолицыми. Молодой воин, один из немногих, оставшихся в живых, с какой-то одержимой отрешенностью спасал теряющие последние силы пламя. Среди черепов великих предков народа мэгикэн белели черепа лошадей, верных боевых спутников. Грозный, гордый вождь вел разговор с Владыкой Жизни, с духами предков.
Лунный диск далеко переместился к западу и уже прятался за линией холмов. Вождь знал ответ на главный вопрос. Ответ, который он должен был знать.
... Вся жизнь в ярких сочных картинах промелькнула в сознании. В селениях мэкигэнов все чаще и чаще появлялись бледнолицые. Высокие, широкоплечие, с мощными руками и ногами. Движения их были лишены легкости и гибкости. Слезая с огромных, могучих лошадей, пришельцы широко и уверенно ступали по земле краснокожих. Они топтали священную землю предков высокими кожаными сапогами, давили ее каблуками, оставляя глубокие отпечатки, будто клеймя эту землю своими отметинами.
Мэкигэны дружелюбно встретили первых пришельцев. Это были путешественники, охотники, следопыты. Они никому не мешали. А дичи в лесах хватало всем. Великий Дух щедр. Каждый человек вправе расчитывать на его милость. От белых людей было немало пользы. В обмен на меха и шкуры они давали огнестрельное оружие, огненную воду, другие полезные и нужные вещи, которые краснокожие делать не могли.
Затем появились жрецы Бога Белых. Они призывали забыть Великого Духа. Но мало кто слушал их. Бледнолицых становилось все больше и больше. И тогда пришли солдаты. Они убивали мэкигэнов без всяких поводов и причин. Но сильному они не нужны. Энглиши теснили мэкигэнов, все дальше загоняя на неудобья, в болота. Война была непрерывной. Бледнолицые побеждали всегда. В 1742 году они решили окончательно загнать мэкигэнов в резервацию. Это обрекало весь народ на верную смерть. Среди вождей нашлись люди, развращенные огненной водой и деньгами белых людей. Они готовы были предать свой народ. Но на их пути стоял Верховный Вождь мэкигэнов Победитель Гризли. По наущению энглишей, стрелой, подло выпущенной из тайной засады в спину, вождь был убит. Один из заговорщиков, при поддержке остальных, намеревался стать вождем мэкигэнов.
Проводя политику кнута и пряника в отношении к коренным народам Континента, королевский двор империи энглишей лишь в крайних случаях шел на прямую конфронтацию. Дешевле и проще было уничтожать местные народы, стравливая их между собой и спаивая. Периоды войн чередовались потеплениями в отношениях между колонистами и аборигенами. В такое время и влюбился молодой энглишеский чиновник Страйк Мистейк в прекрасную дочь Победителя Гризни. Ее красота и ум очаровывали не только самых достойных воинов народа мэкигэн, но и многих энглишей. Мистейк был прислан из метрополии инспектировать отношения колониальных властей с аборигенами. Далеко не всегда злоупотребления поселенцев в отношениях с местными племенами шли в общем русле политики правительства. Молодой инспектор понимал всю бесчеловечность колониальных войн. Примером своей семьи он показывал, что народы могут жить в мире с обоюдной выгодой. Но верх в руководящей элите занимали люди совсем с другими мыслями. Когда война стала неизбежной, Мистейк первым призвал вождя вырыть Священный Топор Войны. Получивший у мэкигэнов гордое имя Верный Путь, Страйк Мистейк понимал, что дело всей его жизни потерпело крах. Потомок одного из самых знатных родов в метрополии, богатейший человек в колониях, был бессилен перед обстоятельствами. И он пошел на отчаянный шаг ради своих краснокожих братьев. Распродав все свою имущество, он закупил огромную партию огнестрельного оружия для мэкигэнов. Мистейк был обвинен в совершении тягчайшего государственного преступления и расстрелян перед строем. В момент казни он сказал: "Я ни о чем не жалею! Иначи я просто не мог".
Убийцы вождя и их покровители из тихих уютных кабинетов жестоко просчитались. Почти вся руководящая верхушка народа мэкигэн продалась энглишам. Боясь войны с превосходно вооруженным врагом, они выторговывали лишь более или менее достойные условия капитуляции. О судьбе народа думать было некому. Но все планы предателей одним неожиданным могучим ударом разбил Черный Орел.