Япония всегда стремился к тому, чтоб стать сильнее и быть свободным. Он пережил столько ужасов, что и не сосчитать. И всё же, столкнувшись лицом к лицу с, казалось бы, обыденными проблемами, он не устоял под их натиском, отчего его дальнейшая жизнь стала похожа на бесконечное погружение под воду. Но, опасаясь угрозы, сокрытой от глаз во мраке, Япония забывает об опасностях, что находятся прямо за спиной, готовые ударить в нужный момент.
Япония невольно вздрогнул, когда маленький чёрный котёнок с обрезанным хвостом уткнулся мокрым после дождя боком в его щиколотку. Зверёк утробно мурлыкал, то останавливаясь, чтоб пропустить Японию вперёд на пару шагов, то со всей детской радостью бросаясь прямо под ноги, заливисто мяукая. Осмотревшись по сторонам, Кику попытался найти потенциального хозяина котёнка, но поблизости было разве что озеро, почти полностью окружённое высокой травой. Нервно нахмурившись, Япония сильнее сжал пальцы на ручке чемодана, упрямо продолжая идти и игнорировать прибившегося зверька. В голове родилась мысль, что если он будет настойчиво не обращать внимания ни на что, то котёнку попросту надоест за ним гоняться и он уйдёт домой. Таким образом Япония добрался до самого перрона, но котёнок всё равно сумел за ним проследовать, несмотря на то, что вокруг было множество народу. Даже в поезде он смог отыскать многострадального Японию и вцепиться ему в брюки когтями. Кику недовольно хмыкнул, подбирая зверька на руки и заглядывая ему в глаза.
— Ну и куда нам с тобой деваться? — шёпотом задал вопрос Хонда, пока котёнок вертел головой, рассматривая всё вокруг. Япония всю дорогу пытался придумать где бы оставить новообретённого друга, пока не добрался до Берлина.
— Надеюсь, Германии ты понравишься, — и снова он обращается не так к зверьку, как к самому себе. Пробираться вдоль улиц Берлина для Кику всегда было сущим адом — а тем более во время сумерек: когда небо затягивалось неопределённо-синим цветом, словно оно подбирало себе платье и никак не могло определиться — брать светлый или тёмный. Улицы под ногами были похожи на лист бумаги, запятнанный сотней акварельных следов серо-белого или сине-красного цвета, кое-где стояли деревья, что явно не подходили к ровным и строгим домам, которые окружали со всех сторон и от них было некуда деться — будешь идти по улице и всё равно случайно скользнёшь взглядом по чьему-нибудь окну, всмотришься, пытаясь увидеть происходящее в квартирах, пусть даже это было неприлично. Город словно шептал: «Смотри, слушай, враг где-то рядом, он не спит, следуя за тобой мягкими беззвучными шагами. Будь осторожен, в случае чего мигом доложи и тебя услышат, вот увидишь». Но Кику в это не особо верилось. Взвыл северный ветер, трепая волосы и полы одежды. Котёнок на руках Японии слабо задрожал, поэтому Кику пришлось спрятать его под пальто. Тёплый котёнок, забавно ворочающийся где-то под шеей, вызвал у Хонды непроизвольную улыбку.
Германия стоял на пороге собственного дома, выжидая Японию. Именно это заставляло Кику невольно засомневаться в его здравомыслии: Германия каждый раз, приглашая Хонду к себе домой, ждал его у порога, словно безмолвный страж собственного уюта и покоя. А ещё иногда казалось, что он думает, будто Япония без него потеряется, несмотря на то, что Хонда бывал в Берлине уже сотый раз и проходил этот путь к дому Германии тысячу раз. И вот, он снова переминался с ноги на ногу, высматривая Японию, хотя это было совершенно необязательно. Кику незаметно для самого себя улыбнулся, потому что где-то возле правого плеча задремал чёрный котёнок с купированным хвостом. По выражению лица Германии было видно, что он подметил удивительно поднесённое настроение гостя, но промолчал, делая вид, что ничего не видел. Безмолвно встретившись взглядом с ним, Япония прошёл в дом с немого позволения Германии. В коридоре было тепло и светло, совсем не так, как снаружи. Когда Япония снимал пальто, котёнок, вцепившийся коготками в плечо Кику, протестующе мяукнул.
— Откуда он? — удивлённо спросил Германия, подбирая котёнка на руки. Хонда на секунду замялся, сосредоточенно обдумывая свой будущий ответ.
— Подобрал, — Япония твёрдо решил, что правда будет самым лучшим выходом из ситуации. — Но я не могу оставить его у себя.
— Понимаю, — Германия кивнул, не сводя взгляда с котёнка. — Ты его как-то назвал?
— А я должен? — Кику задумчиво нахмурился, но больше ничего не сказал, молчаливо поклонившись Германии и пройдя в гостиную. Германия отдал котёнка Хонде, после чего ушел на кухню. Япония сел за небольшой стол, зверёк вырвался из его рук и запрыгнул на поверхность стола. Кику пытался его остановить, но наглый котёнок умудрился опрокинуть на себя вазу с цветами прежде, чем Хонда его поймал. Снова промокший насквозь, зверёныш печально мяукнул, податливо бросаясь на руки Хонде. Взглянув на разбитую вдребезги вазу, Япония с досадой вздохнул, вытирая котёнка полотенцем. Германия вернулся с кухни, Хонда резко обернулся к нему, ощущая, как по спине бегут мурашки.
— Германия-сан, я прошу прощения, — Япония вежливо поклонился, виновато хмурясь. — Это вышло случайно, я всё уберу.
Германия сердито нахмурился, уставившись на Японию ледяным взглядом, в котором ясно виднелись искры плохо скрытого гнева. Через пару секунд он медленно вздохнул, перестал хмуриться и посмотрел на Кику уже более спокойно.
