С трепетом прикасался я к этим реликвиям боевой славы героев-однополчан. И приятно было узнать, что комсомольцы, юные ленинцы Двинска и теперь, спустя десятилетия, не прекращают свой благородный поиск. В том же семьдесят четвертом году комсомольцы Двинского мебельного комбината во главе с председателем секции "Поиск" городского штаба походов Ольгой Осиповной Кудряшовой в лесных зарослях близ поселка Дубка нашли разбитый самолет и среди его обломков останки членов экипажа третьей эскадрильи 1-го МТАП - командира звена В. И. Борисенка, штурмана звена старшего лейтенанта Ф. Ф. Копайгору, стрелка-радиста сержанта И. П. Лейченкова. Их прах двинцы перенесли в братскую могилу Науенского кладбища, там установлены обелиск и мемориальная доска с именами летчиков-балтийцев, павших в боях за Родину под двинским небом.
Дань глубокого уважения двинцев к героям сражения над Даугавой образно выразил в своих стихах Всеволод Азаров:
Взлет первых орлов молодых
Над гребнем небес исполинских...
Пусть сложат легенду о них,
Вошедших в бессмертье над Двинском.
Земля - небо - море
Морская авиация... Само название говорит о ее назначении - наносить удары по врагу на море: по военным кораблям, транспортам, военно-морским базам.
Но обстановка на фронте складывалась так, что одним из направлений боевых действий морской авиации все в большей степени становился сухопутный фронт - наземные цели. Таким образом, ареной действий морских летчиков являлись и земля, и небо, и море.
Полеты на Двинск стали для нас, по существу, первой пробой - первым опытом боевых действий по сухопутным войскам противника. И как бы ни было трудно в этой операции, мы многому научились.
А обстановка складывалась не в нашу пользу, хотя в результате удара немецкие войска потеряли большое количество танков, орудий. Противник сумел в короткий срок подтянуть крупные подкрепления и возобновить свой натиск. В первых числах июля немецко-фашистские войска форсировали Западную Двину и вышли в район Лужского оборонительного рубежа. Передовые части 4-й немецкой танковой армии подошли к городу Кингисепп.
Вся ударная авиация Краснознаменного Балтийского флота, взаимодействуя с войсками Северо-Западного фронта, днем и ночью наносила удары по танкам и живой силе противника в районах Луги, Осьмино, озера Самро, Кингисеппа.
Нелегко приходилось в те дни 1-му минно-торпедному авиационному полку. Не были возмещены потери в машинах, сбитых и поврежденных под Двинском. Не хватало летчиков. В иные дни боевым экипажам выпадало по три-четыре вылета. Даже те, которые направлялись на разведку в Балтийское море, обязаны были предварительно залетать на линию фронта для нанесения бомбовых ударов по войскам противника.
Летно-технический состав вообще не покидал аэродрома. Экипажи отдыхали и принимали пищу возле самолетов, по нескольку суток не раздевались. Ибо в любую минуту могла прозвучать команда "На взлет!". На боевые задания уже не назначались штатные эскадрильи. Вылетали, как правило, сборные группы экипажей из летного состава разных подразделений - те, что по своему физическому состоянию могли лететь.
Больших усилий требовала организация ночных вылетов. В основном в эти полеты включался командный руководящий состав, как наиболее опытный, - от командира звена и выше. И многие летчики, побывавшие в дневных полетах, отправлялись в ночные.
Тон выносливости, самообладания задавали наиболее опытные, искусные командиры, летчики - капитаны М. Н. Плоткин, Н. В. Челноков, А. Я. Ефремов, М. А. Бабушкин, И. И. Борзов, А. М. Шевлягин, Н. П. Уваров и другие.
Я часто думал в те дни о командире второй эскадрильи капитане В. А. Гречишникове, наблюдая за его действиями. Какой же неистощимой энергией, какой силой духа надо обладать, чтобы делать все то, что доводилось ему, и делать точно, быстро, безукоризненно. Крепкий, выносливый, он, казалось, не знал усталости. Иной раз командир полка не решался назначать его на полет обычным приказом, обращался к нему примерно так:
- Знаю, капитан, вы хорошо сработали сегодня, устали. Но вот поступило срочное задание...
- Готов к полету, товарищ майор, - отвечал Гречишников. И тут же, уточнив цель, устремлялся к самолетам, чтобы через несколько минут поднять в воздух звено либо всю эскадрилью.
Под стать командиру был штурман эскадрильи старший лейтенант А. И. Власов - прекрасный специалист своего дела, неутомимый авиатор. В полку знали, что у Власова хорошая семья, растут три сына. И не случайно, когда среди летчиков заходил разговор о трудностях и опасностях полетов, Александр Иванович резонно замечал:
- Пусть трудно нам, друзья. Зато легко будет нашим детям. Они-то поживут под чистым небом.