- Георгий Павлович, постарайся вывести самолет в горизонтальный полет, а я помогу с набором высоты. Поплавский согласился. Вдвоем мы с трудом выправили положение. Самолет стал набирать высоту, но спустя примерно минут пятнадцать он вновь заскользил вниз, причем большой скоростью. Я уже было взялся за ручку нижнего люка, чтобы выброситься с парашютом, но тут же подумал: а куда прыгать? Под нами студеная морская вода, и в ней только смерть. Снова ухватился за ручку управления и вместе с Поплавским начал выводить самолет в горизонтальный полет. И это опять удалось.
Вот когда я с большой благодарностью вспомнил Евгения Николаевича Преображенского. Ведь именно он при всякой возможности обучал меня технике пилотирования. Во многих дальних полетах заставлял меня управлять самолетом. Как все это пригодилось сейчас! Евгений Николаевич Преображенский не раз говорил мне да, наверно, и другим штурманам своего экипажа: - При полете на боевое задание надо быть ко всему готовым. В трудный час использовать все, на что способен. Представь себе - убит или тяжело ранен пилот.
Что же - погибать и всему экипажу? Нет, Петр Ильич, штурману надлежит взять на себя управление и вести самолет на посадку. Тем самым ты спасешь себя и своих товарищей по экипажу.
И это были не только слова. Преображенский со всей настойчивостью обучал меня также заходам на посадку, самой посадке. Он даже добился у командующего авиацией ВМФ генерала Жаворонкова официального разрешения штурману Хохлову летать самостоятельно на легких самолетах (УТ-2, ПО-2) днем и ночью. И такое разрешение мне было дано в свое время.
А сейчас мы с Поплавским изо всех сил старались удержать самолет в полете, чтобы не погрузиться вместе с ним в морскую пучину. Нас выручало самообладание в этих сложных условиях; которого явно не хватало стрелку-радисту. Всякий раз, когда самолет начинал падать, он с отчаянным криком бросался в хвост машины, нарушая тем самым продольную устойчивость самолета. Я вынужден был категорически запретить ему поддаваться панике и даже пригрозил: "Если хочешь остаться живым, веди себя как подобает авиатору".
Справляться с пилотированием становилось все труднее. Приходилось бороться буквально за каждый метр высоты. Через сорок минут полета над морем замечаю впереди бледные крутящиеся проблески светомаяка. Маяк на юго-восточной оконечности острова Джерылгач! Радости моей нет границ. Теперь мы имеем, искусственный горизонт, и пилотирование намного упрощается. Кричу командиру:
- Впереди светомаяк, держите прямо на него.
- Вижу маяк, - отзывается Поплавский. В его голосе опять почувствовалась уверенность.
Мы вышли на сушу в районе Перекопа. Произвели посадку на своем аэродроме. Придя в себя после всего пережитого, тщательно, по-деловому и самокритично разобрали полет, который едва не привел нас к гибели. Каждый откровенно признал собственные упущения и промахи. Георгий Павлович Поплавский сказал по-дружески:
- Ну, Петр Ильич, не помоги ты мне, всем нам был бы каюк. Признаюсь, один бы я не справился.
Этот печальный урок ничуть не обострил взаимоотношений членов экипажа. Наоборот, сплотил нас, сделал настоящими друзьями. Поплавский, не упускал случая для тренировок ночью и при плохой погоде. И его старания не пропали даром. Он стал прекрасно пилотировать самолет в любых погодных условиях, и мы с ним провели немало успешных ночных вылетов при освобожденни Крыма и Севастополя.
Из .руководящего состава 2-й гвардейской минно-торпедной авиационной дивизии мне особенно запомнился командир 40-го бомбардировочно-авиационного полка майор И. В. Корзунов - незаурядный летчик и знающий дело командир. Войну он начал командиром звена и уже на второй ее день - 23 июня участвовал в налете на военно-морскую базу в Румынии - Констанцу. А в начале июля шестерка бомбардировщиков ПЕ-2, ведомая И. В. Корзуновым, нанесла мощный бомбоудар по нефтеперегонному заводу в Плоешти, который в результате этого на длительное время вышел из строя. Выполняя боевое задание, молодой летчик Корзунов проявил исключительное мужество - его бомбардировщик получил 87 пулевых и осколочных пробоин.
В начале 1942 года И. В. Корзунова назначили командиром эскадрильи. Обороняя героический Севастополь, эскадрилья Корзунова совершала по 6-8 боевых вылетов в сутки, бомбя живую силу и технику противника. 21 января 1942 года группа бомбардировщиков под командованием И. В. Корзунова нанесла удары по артиллерии противника на окраине Евпатории. Несмотря на сильный зенитный огонь, наши летчики уничтожили 15 вражеских орудий с тягачами и около 20 автомашин с грузами. А 24 сентября эскадрилья Корзунова потопила в Керченском проливе четыре десантных баржи, понтон с грузом и живой силой, уничтожила на берегу десять автомашин и склад боеприпасов.
Сам И. В. Корзунов всю войну оставался превосходным мастером бомбовых ударов с пикирования и этому сложному искусству обучал подчиненный ему летный состав.