— Он прочитал мой дневник, а потом рассказал маме, что это я разбила картину в гостиной.
— Как я и сказала, задница.
Она улыбается мне, как будто я самый умный человек в мире. Она часто так делает, и мне это никогда не надоедает. Тетя Бети рассказывала, что кузина всегда говорит ей и Брану, что хочет быть такой же, как я, когда вырастет, с розовыми волосами, и все такое. Разница лишь в том, что она предпочла бы красить машины, как ее отец, чем работать с их двигателями, как я.
— На что жалуется маленькая принцесса? — спрашивает Рид, вернувшись после того, как принес нам обоим пива.
Я беру то, что он мне предлагает, и улыбаюсь.
— Проблемы с братом.
— Джейсон наябедничал на меня за то, что я разбила мамину фотографию, так что теперь я не смогу пойти на вечеринку Сэйди в следующие выходные.
Джейсон, названный в честь моего отца, на четыре года младше Джулии. Бран и Бетани усыновили его после того, как узнали, что больше не смогут иметь детей. Тетя Бети много страдала, когда была моложе, и жестокое обращение вызвало у нее проблемы с фертильностью. Врачи сказали, что это чудо, что у них вообще появился хотя бы один ребенок, и завести еще одного для них было просто невозможно, но тетя Бети не хотела, чтобы Джулия росла единственным ребенком. Дядя Бран все устроил, используя свои военные связи, которые помогли усыновить ребенка из одного из лагерей беженцев в Африке.
Рид улыбается, потрепав ее за подбородок.
— Это жестоко, милая.
Джулия смотрит на него с полным благоговением на лице. Она страдает от своей первой влюбленности, и я думаю, что это самое милое, что я когда-либо видела.
— Где твой брат?
Она пожимает плечами.
— Он играет в прятки с другими детьми.
— Почему ты с ними не играешь?
— Потому что Джейсон тупица.
Я наклоняю голову и смотрю на нее с выражением:
Снова пожав плечами, она накручивает прядь волос на палец.
— Вместо этого я хотела поговорить с тобой.
Я наклоняюсь, целуя ее в макушку.
— Ну, ты поговорила со мной, так что теперь можешь пойти поиграть со своими кузенами.
Она смотрит на Рида, затем снова на меня.
— Хорошо. Люблю тебя, Дженни.
— Я тоже люблю тебя, Джулия.
Она убегает, оставляя Рида громко смеяться.
— Я люблю эту маленькую девочку. Когда-нибудь у нас будет такая же, как она.
Я толкаю его бедром.
— Через много-много дней.
— А пока мы можем много практиковаться.
— Да, мы можем, — отвечаю я, когда замечаю, как дядя Бран и тетя Бети крадутся в лес за мастерской дедушки.
Я киваю головой в их сторону.
— А когда мы закончим заводить детей, мы можем продолжать тренироваться, просто чтобы не терять навыки.
Он улыбается, когда видит, как они исчезают за деревьями.
— Черт возьми, да, мы можем.
Брэндон
Бетани дергает меня за руку, заставляя остановиться.
— Куда ты меня ведешь?
— А как ты думаешь куда?
— Зная тебя, вероятно, чтобы заняться сексом.
Я киваю с улыбкой.
— Ты хорошо меня знаешь.
Она борется с улыбкой, когда отвечает.
— Бран, на мне платье за двести долларов. Оно будет испорчено.
Я снова начинаю идти, дальше вглубь деревьев.
— Мне, бл*дь, все равно.
Когда я наконец нахожу нужное место, я прислоняю ее к дереву и начинаю задирать ей юбку.
— Мне нравится легкий доступ.
— Мхм, — стонет она, извиваясь напротив меня.
Наклоняясь, чтобы прикусить ее шею, я бормочу в ее кожу:
— Ты так чертовски вкусно пахнешь.
Бетани проводит руками по моей спине, обхватывая мою задницу.
— А ты пахнешь сексом.
Я откидываю голову назад и смотрю на нее.
— Это невозможно. У нас еще не было секса.
Она смеется, ее глаза ярко сияют от счастья.
— Ты забыл о том, как загнал меня в угол в ванной, пока я собиралась?
О, нет, я никогда не забуду, как моя голова оказалась у нее между ног.
— Я не пахну сексом, только твоей сладкой киской.
Она прижимается ко мне, заставляя меня сделать шаг назад, затем проводит языком по губам.
— Тогда я, должно быть, на вкус, как рай, потому что ты так вкусно пахнешь, что хочется съесть.
Секунду спустя она уже на земле передо мной, ее руки на моей молнии.
— И я голодна.
Она расстегивает мою молнию и берет мой затвердевший член в свою руку еще до того, как я успеваю ответить. Ее губы втягивают кончик в рот, и ее язык кружит вокруг, вызывая рычание глубоко в моей груди. Схватив ее за затылок, я направляю свой член дальше в ее горячий рот, готовый потерять свое дерьмо прямо тогда и там, когда она стонет по всей моей длине.
Я смотрю, как она дразнит меня, медленно облизывая, а затем глубоко посасывая. Каждый раз, когда ее щеки втягиваются от отсоса, мне приходится стискивать зубы, чтобы не кончить ей в глотку.
— Хватит, — приказываю я, отстраняя ее и поднимая с колен. Прижимаюсь своими губами к ее губам, мы впиваемся друг в друга, как будто оба умираем с голоду, пока я снова не прижимаю ее спиной к дереву. Не могу сдержать гордости за то, что моя милая Бетани прошла такой долгий путь: от чистой невинности до моего маленького сексуального котенка.
