Я тяжело вздохнул, покачал головой, и мы пошли дальше. После клетки с мужчинами стояла клетка с мальчиками. Смотреть на них было тяжело, так как возраст их был приблизительно от четырнадцати до восемнадцати. По крайней мере так было написано на клетке. Прошли мимо. Дальше начался кромешный ужас, потому что мы дошли до клеток с девушками и женщинами. Не знаю, как Саша и Настя, но то, как их осматривали потенциальные покупатели, меня привело в ужас. Даже мне, прожжённому цинику, повидавшему много чего ужасного, стало немного дурно. Захотелось отобрать оружие и всех покупателей вместе с охраной просто перестрелять. Появилась злость, сжал кулаки. Саша это заметил, взял меня и Настю под руки и повел меня прочь от этого места. Довел до выхода, где я вырвался и оставил их двоих, а сам пошел обратно. Обошел все клетки с женщинами. Вернулся угрюмый, сказал им: «Не нашел». Они поняли, Надю я там не нашел. Браслеты решили снять, так как возвращаться не собирались. Отдали их охраннику у входа и пошли к рикшам.
До рикш мы не дошли. Нам преградил путь все тот же маленький азиат с ракушкой в ладони, что был в порту. На этот раз Саша не стал мотать головой, взял ракушку, мужичку дал доллар. Мужичок не уходил, явно ожидая, что мы откроем ракушку. Хм, любопытно. Открыли. Там лежал маленький листочек белой бумаги, на которой синим цветом было написано: «двадцать шесть точка восемь». Развернул карту, и три лица посмотрели туда. Такого адреса на карте нет. Есть «двадцать четыре точка восемь», есть «двадцать восемь точка восемь». Есть даже «двадцать шесть точка семь» и «двадцать шесть точка девять». Но вот «двадцать шесть точка восемь» нет. Как это понимать? Получается, между домов дыра? Ох, как я люблю загадки! Посмотрели туда, где должен был быть мужичок, а его и след простыл.
— Надо туда ехать, — предложил Саша.
— И смотреть на месте, — добавила Настя.
Спасибо, Капитаны Очевидность, а то я и не знал, что дальше делать.
Лесник взял бумажку с адресом и пошел к рикшам. Показал адрес на бумажке, парни помотали головой. Саша показал деньги, сто долларов, парни стояли на своем. Везти отказывались. Лесник обернулся, посмотрел на нас, махнул ему рукой, типа «пошли пешком». Идти, согласно карте, предстояло три с половиной километра. Для этого пришлось вернуться к центральной площади и повернуть налево.
— Надо было рикшу до площади взять, — сказал я.
Саша посмотрел на меня и вздохнул, типа, где ты был раньше. Улица, на которую мы попали, была жилой. Здесь, как и в первом районе, были мужчины, женщины и дети. Каждый занимался своим делом, на нас никто внимания не обращал. Дошли до улицы «двадцать шесть». Улица пустынна. Посмотрели назад — бегают люди, а эта пустынна. Лесник, сказав Насте держаться позади меня, пошел первым, я за ним на расстоянии пяти шагов. Дошли до дома семь. Я остался у этого дома, Лесник дальше стал красться. Подкрался он к дому, который по идее должен иметь номер восемь.
— Здесь нет номера, — крикнул он.
В этот момент из этого дома выпрыгнул человек и набросился на Лесника. Человек этот был среднего роста, чуть ниже Лесника и щуплый. Одет он был в серую футболку и черные брюки. На ногах бежевые кроссовки. Этот человек попытался сбить с ног Лесника, но мой друг был не так прост. Он сделал шаг в сторону, человек пролетел мимо, и Саша придал ему ускорение пинком в зад. Человек ударился о стену дома напротив и сполз на землю. Я подошел к нему и потеребил ногой.
— Эй, человек, ты с ума сошел? — спросил я на русском.
Парень перевернулся.
— Не бейте меня, — ответил он так же на русском. — Они сказали проверить вас.
— Кто они?
— Я отведу вас.
— Э, погоди. А ты не ошибся? Точно мы нужны?
— Точно. Они сказали, что вы те, кого мы ждали.
Мы переглянулись. Что это значит: «нас ждали»? Настя пожала плечами, Саша развел руки в стороны, я почесал затылок.
Парень встал, отряхнулся и вошел в дом номер восемь. Саша зашел за ним, я, прежде чем войти, оглянулся по сторонам. Если там и был кто, то он хорошо маскировался, и я его не заметил. В домике был люк с деревянной крышкой, которая была открыта, и около нее стоял наш парень.
— Тебя как звать? — спросил Саша.
— Антон.
— Больше так не делай, ладно?
— Не буду.
