– Куда в такую рань? Комбайны в поле не выйдут, пока солнце росу не соберет. Сухое зерно в хорошую погоду можно сразу в заготзерно везти, а влажное сушить придется.
– Мы утреннее зерно на ток будем возить, а после десяти часов – сразу на станцию. Так придумали комбайнеры, чтобы поскорее убрать хлеб и сдать государству. А еще мне надо успеть попасть к хорошему шоферу, который возит хлеб от заслуженного комбайнера. Иначе без толку проваландаюсь и четверть трудодня не заработаю. Нельзя опаздывать, девочки с нашей улицы взяли меня в свою бригаду.
– Ну, раз договорились, – спеши, – согласилась бабушка.
Серебрится росою трава на лугу. Низкие лучи солнца освещают только верхушки деревьев. Тени от домов и сараев черные. Свежий ветер мурашит кожу.
В шесть часов я уже на току. Электрик ковыряется в механизме транспортерной ленты. Кладовщица гремит засовом на складе. Несколько ребят с улицы Гигант играют на куче зерна. Села неподалеку от них. Неуютно. Хорошо, что девчонки подсказали надеть шаровары и платье с длинными рукавами. Зябко передергиваю плечами, прячу покрасневшие босые ноги в зерно. Наконец пришли мои подружки.
– Ты с Валей иди за деревянными лопатами, а мы будем охранять машину от захвата чужаками. Здесь приходится действовать грубо и решительно: кого обругать надо, кому пригрозить, а кого и столкнуть с борта, – объяснила мне Зоя.
Кладовщица записала за нами лопаты, и мы ринулись помогать девчонкам отстаивать права на машину. Шофер дядя Вася взглянул на меня внимательно и спросил:
– Городская?
– Нашенская, – заступились за меня девочки, – Она хоть и директорова, но работать умеет.
– Держись ближе к кабине, – строго приказал шофер и сел за руль.
Водитель понравился мне. На вид лет сорок пять. Спокойный, основательный. Роста невысокого, не богатырского сложения, но в нем чувствовалась самостоятельность. Вид шофера настраивал на деловой лад. «Не пустопорожний», – вспомнила я бабушкину характеристику одного родственника. Молча залезли в кузов. Едем быстро и долго.
– Видишь, куда Скоробогатова загнал председатель? – с сочувствием произнесла Валя.
– Может, нам выгоднее работать с тем, кто с ближнего поля хлеб возит, тогда ходок больше сделаем? – спросила я.
– Важнее, с кем работать, а не с какого поля возить, – авторитетно заявила Рая. – Мы еще прошлым летом во всем разобрались. Опыт имеем.
Я замолчала, чтобы не выглядеть несмышленышем, и стала прислушиваться к разговору подруг.
– …Своему деверю лучшее поле выделил. Ничего! Иван Никифорович и на редком поле план даст. Трудолюбием возьмет. Не позволит он всяким тут хаять себя. Не из таких. Слов на ветер не бросает. Не зря считается лучшим комбайнером!…
Еще не видя героя жатвы, я переполнилась уважением к легендарному человеку, которому никакие козни не страшны.
Наш путь лежал через Ветренский шлях, потом по Снагостскому поехали. Вдруг вижу: гусята дорогу переходят. Я испугалась, что они не успеют проскочить, и как застучу по кабине! Шофер резко остановил машину и выскочил с бледным лицом, чтобы узнать, что случилось. Ой, как мне стыдно стало! Извиняться начала. Слезы на глазах выступили. «Простите, дяденька, – говорю, – гусят пожалела».
– Я же за вас отвечаю! Ладно, уж. Оставайся. Девочки, обучите новенькую нашим порядкам. Я не поощряю даже малейших отступлений от правил. Относись к ним как к святыне, – все еще волнуясь, сказал шофер и взялся за баранку.
Вот и поле. Комбайн поравнялся с нами и, не останавливаясь, начал ссыпать пшеницу в машину. Наш шофер ловко вел машину рядом, так, чтобы зерно попадало по центру кузова. Мы быстро разгребали его.
– Осторожно маши лопатой, чтобы за борт не сыпалось, – предупредила меня Зоя.
Я обратила внимание, что в углах кузова аккуратно прибиты куски ткани, щели бортов законопачены, а большие дыры залатаны фанерками. Девочки работали дружно, без суеты, ритмично. Я сначала пометалась по кузову, потом сориентировалась и заняла надлежащее мне место. Когда зерно наполнило кузов доверху, Зоя крикнула комбайнеру «отбой», и он, перекрыв «хобот», поехал по полю, а наш шофер вырулил на дорогу и остановил машину.
– Так, труженики, закопаться по пояс в зерно, держаться за борт у кабины, – и без фокусов мне! – приказал он.
– Знаем, не маленькие, – ответила за всех Зоя.
Двинулись в обратный путь. Ветер бил в лицо. Настроение было восторженное, более радостное, чем когда одна дома вкалываю. Подъем в душе возник. Может, он появился потому, что над кабиной висел на длинных древках плакат: «Хлеб – Родине»? «И я тоже чуточку помогаю Родине?» – промелькнуло в голове. Мне неловко от такой серьезной мысли, а все равно радостно. Девушки на встречных машинах весело кричали нам: «С новым урожаем! Привет труженикам полей!» Мы им тоже отвечали улыбками и добрыми словами.
