– Вовка на следующий день отыскал на берегу озера лодку и предложил нам покататься. Когда мы приплыли к другому берегу, то увидели в тени огромных раскидистых старых дубов красивый замок. Зашли в просторный холл: потолки высоченные, зеркала выше нашего роста в три-четыре раза. Часы напольные золотом отливают. Красотища! Будто в сказке оказались. Тут подходит к нам человек и спрашивает: «Как вы сюда попали?» «На лодке, – объясняем мы радостно, – путешествуем по родному краю». «Отправляйтесь назад, и чтобы я вас здесь больше не видел!» – строго приказал дядя. Лицо у него было испуганное. Мы, конечно, сразу послушались. Заволновались, что дяде из-за нас достанется. Позже узнали, что побывали на правительственной даче. Только в то время она пустовала.
– А у меня пожар до сих пор в глазах стоит. Ох, и напугалась тогда! Я мусор со школьного двора за огородами жгла. Стояла сушь. Бездымный костер торопливо слизывал сухую траву, бумажки, угрожающе трещал бурьяном и все больше разрастался. А я задумчиво смотрела на жаркий свет огня.
Вдруг ветер понес огонь по сухой придорожной траве прямо на хаты! «Если займутся, все сгорят дотла!» – мелькнуло в голове. Я сначала суматошно огонь лопатой сбивала и землей засыпала. Справа тушила, а он слева за это время далеко убегал и к другой улице подбирался. Тогда я начала его ногами затаптывать, бегая из начала очага возгорания в конец. Брат увидели тоже стал помогать, не допуская малышей к огню. Потом мужчина из крайней хаты выбежал, вскочил на трактор и пропахал полосу. Огонь дальше не распространился.
Еще курился дым в остатках горячего пепла, а я уже забилась под крыльцо, кутаясь в пропахшее дымом пальтишко. Боялась возвращаться домой. Сознавала вину. Не справилась с порученным делом, размечталась и чуть не спалила свою улицу. Думала, достанется теперь по первое число.
За ботинки дома не наказали: понимали, что выбора у меня не было, – закончила рассказ Тамара.
– С тех незапамятных времен много воды утекло, а твое сердечко все дрожит? – рассмеялся вездесущий Колька.
Не получив поддержки своему беззаботному замечанию, он, стараясь быть незамеченным, отошел к дальнему окну.
– Я классные часы полюбила еще в младших классах. Помню, Анна Васильевна спросила: «Как имя и отчество твоей бабушки?» А я не знала. Растерялась и отвечаю: «Бабушка». Все засмеялись, а я заплакала. С тех пор к каждому слову учительницы прислушивалась. А в седьмом классе мне больше всего понравились диспуты «Доброе имя, здоровье и знания не купишь», «Две стороны одной медали» и «Тебе строить и охранять Родину». После таких бесед я задумывалась над самыми важными вопросами своей жизни, – очень серьезно, со взрослой ноткой в голосе сказала Света Седых.
В моем сознании всплыли грустные глаза и сгорбленная спина Вари на парте, которая по бедности не смогла сдать деньги на подарок к Восьмому марта для Анны Васильевны. Промелькнула в памяти неловкая ситуация, возникшая при поздравлении любимой учительницы. Она не хотела обидеть школьников, искренне даривших сумочку, и не могла взять подарок, купленный на деньги родителей. Ее взгляд скользнул по самым необеспеченным детям. Она все поняла и еще больше расстроилась… Стояла чуть не плача и растерянно, смущенно бормотала: «Ребятки, дорогие мои, лучший подарок мне – ваши успехи в учебе». Выручил Эдик. Подарил учительнице цветы, которые мы с ним догадались вырастить у себя дома на подоконниках. Все поняли, что зря послушали совета напористой Вальки-второгодницы, считавшей себя докой в общественных делах. Сумочка не прибавила праздничного настроения Анне Васильевне…
– Саша, а ты помнишь, каким образам внимание девочек на себя обращал? – спросила Вера Николаевна. – Кончики их косичек в чернильницу окунал!
Саша смутился. Учительница тактично не назвала имени Нины, моей подруги по парте, которой доставались все знаки внимания влюбленного мальчика.
– Ну-ка, доложитесь, отличники, часто списывали за последний год? – с хитренькой улыбкой спросила Юлия Николаевна.
– Один раз, – созналась я. – Вы задали решать примеры на повторение за шестой класс, а мне захотелось сходить в интернат в гости к подружкам. Я нашла в старой тетрадке готовые решения и, не вникая в суть, переписала их. А в интернате одноклассница попросила объяснить задание. Стыдно мне было сознаваться, что схалтурила! Пришлось на месте быстренько соображать.
– А помнишь, как ты училась играть на балалайке, а Лешка пошутил, что от твоей игры все крысы передохнут, и эта капля переполнила чашу твоего терпения…
– …А помнишь, как постоянно выручали на уроках твои вечно оттопыренные карманы – склады всевозможного бесценного хлама…
– …А помнишь…
