Мы всей семьей – в городе. У матери сегодня доклад на конференции. Она встала рано. Я тоже проснулась и выглянула в окно. Сизая дымка поглотила город. Настроение располагало к мечтам, и я отправилась в парк.
Трава, испепеленная жарой, ломалась и шуршала под ногами. Поникли листья сирени. В буром обрамлении ветви каштанов. Позолота берез удивительна для начала августа. Я в вельветовой куртке, но утренняя свежесть все равно мурашит кожу. Знакомой аллеей прошла к краю обрыва. Вчера внизу ровно расстилался лес, а сейчас туман рисует свою картину. Река и деревеньки исчезли. Кажется, что волны сказочного, седого леса поднимаются из низины все выше и выше. Передо мной причудливые горы! Они то остроконечные, то плавные. Вижу темные ущелья, склоны, перекаты.
Села на пенек. У моего лица едва колеблется резной лист рябины. Здесь все деревья наклонены в сторону обрыва. Они цепляются мощными оголенными корнями за склон. Рядом с огромным старым дубом все той же тропинкой, что и в прошлом году, бегут муравьи. В парке – величественная тишина. Не звенящая, а наполненная, осязаемая, глубокая, не чуткая к мелочам. Вот прошел человек с собакой и не нарушил, не спугнул ее. Вздрогнула ветка липы, но я не почувствовала дуновения. Наверное, высоко надо мной ласково вздохнул ветер.
Душа моя расправляется. В тишине она возрождается, наполняется желаниями…
Вернулась на квартиру. Позавтракала с отцом и Колей. Потом мы обошли все близлежащие магазины. После конференции мать вернулась радостная, довольная. Отец остался отдыхать на квартире, а мы втроем отправились к школьной подруге матери на окраину города. По дороге купили гостинцев. Мать объяснила:
– Не ждет меня Рая. Нельзя с пустыми руками являться. Она нам последний кусок отдаст, а сама скажет, что только поужинала. Да и детей надо конфетками побаловать.
Стоим на остановке уже сорок минут. Народ ропщет. Мужчины курят. Женщины нервно отворачиваются от дыма. Одна сердито бормочет:
– Когда же мы, наконец, научимся проявлять уважение друг к другу?!
Мужчины скептически указывают на заводские трубы.
Вдруг какой-то мальчик восторженно воскликнул:
– Глядите – кошки!
Люди вскинули головы. На дереве расположилось пять пушистых темно-серых кошек. Они вальяжно разлеглись на ветвях в одинаковых позах: вытянувшись во всю длину, положив головы на передние лапы. Кошки не обращали внимания на людей. А мне показалось, что они с каким-то превосходством смотрели на людскую суету и умильно жмурились, греясь в лучах вечернего солнца. Настроение у людей сменилось. Все заулыбались и не заметили, как подошел автобус.
Едем. Меня поразили деревья вдоль дороги. Обрубки. У нас, если обрезают ветви, то сразу крону формируют, а здесь спилили полностью макушки и ждут, когда природа сама о форме позаботится. Половина деревьев засохла, не выдержав «отсечения головы». Неприятно смотреть на такую картину.
– Руки обрубить бы таким работничкам, – сердито замечаю я.
– Головы, – со смехом поправляет меня брат.
Мой взгляд скользит по салону автобуса и останавливается на странном объявлении, помещенном на заднем стекле кабины шофера. Читаю: «Не учите меня, как ехать, а я не скажу, куда вам идти». Смысл этих слов мы поняли только после того, как заметили, что маршрут автобуса напоминал экскурсию по городу.
Слышу, как разговаривают двое. Один спрашивает:
– Как отпуск провел?
Второй отвечает:
– Здорово! С новой бабой познакомился.
Первый поморщился:
– Все баба да баба. Что же ты так ни одной женщины и не встретил?
Девчонки шушукаются:
– Смотри, какой симпатичный парень! И очки ему к лицу.
– Будто родился в них!
– А вон тот какой серьезный!
– Он такой от избытка чувства собственного достоинства.
– Занудный, наверное.
Молодой мужчина делает комплимент женщине средних лет:
– Великолепно выглядите, Анна Иосифовна!
Женщине приятно. Она немного смущается и отшучивается:
– Так ведь у нас как: сотрешь помаду с губ, – краше в гроб кладут, а нарисуешь лицо – так хоть на танцы…
На остановке вошла молодая усталая женщина с пьяным мужем. Он обзывал жену грубыми словами, кидался драться. Мужчины безучастно уставились в окна, женщины попытались угомонить разбушевавшегося человека. Жена не выдержала позора и хотела выйти из автобуса. Муж кинулся на нее с кулаками. Женщины опять вскочили с мест, вытолкнули хулигана из автобуса и потребовали от водителя не пускать драчуна. Тот поупрямился, но подчинился. Автобус продолжал путь. Мать обратилась к шоферу:
– Скажите, пожалуйста, как мне разыскать переулок Пархоменко?
– Выйдете на Кирова, пройдете три светофора и направо, – объяснил он.
– А вы не знаете, далеко ли двадцать первый дом? – опять спросила мать.
– Рядом с милицией, – отозвался шофер.
– Да нет же, там детсад и продуктовый магазин, – возразила словоохотливая старушка.
– Все правы: у каждого свои ориентиры, – улыбнулся гражданин с седой бородкой.
