– Помолчи! Наскучило со своими ребятами ходить?
Будто холодом дохнул. Тамару неожиданное непонятное устрашающее происшествие перепугало. Не предполагала она такого оборота своего «предприятия». А я расхохоталась. Поняла, что дружок заподозрил меня в неверности. Вася сначала обалдел, потом растерялся, замешкался, от смущения рванул было бежать. Я удержала его.
– Опять кому-то чайник вешать идете?! – промямлил он.
И получил от меня уклончивый игривый ответ. Теперь он всерьез в меня влюблен. Проходу не дает… Про все рассказать и месяца не хватит. Весело живем! – закончила свою маленькую историю моя родственница.
Она откинулась на шуршащую солому и, глядя в небо, продолжала улыбаться радостно и загадочно. Я немного завидовала вольной городской жизни Галины.
АРТИСТ
Еду с матерью в город. Половина вагона заполнена детьми младшего школьного возраста. Шум, гам, беготня, окрики взрослых. Неожиданно увидела Катю. Обрадовалась.
– Нас в кукольный театр везут. Я первый раз еду в город, – сообщила она. – Приходи. Начало в двенадцать.
Мать отпустила меня. И вот я в театре. Шел спектакль «Бука». Главным героем был зайчик Бука, который ни с кем не хотел дружить. Зверушки пытались вовлечь его в свои игры и в общие дела, но он убегал от них. Один из героев объяснял зайчику, что «одной рукой и шнурок на ботинке завязать трудно». Но он не понимал, зачем ему нужны друзья, до тех пор пока не встретился с волком. И вот уже волк захватил дом зайчика и ловит его самого, чтобы съесть, а из шерсти связать варежки. Зрители волнуются. Действие со сцены переходит в зрительный зал. Волк носится между стульями. Дети передают зайчика по рядам, чтобы он не достался злому волку. Волнение нарастает. Вдруг моя Катя хватает Буку и опрометью бросается из зала. Артисты не растерялись и вышли с детьми искать девочку, которая хотела во что бы то ни стало спасти зайчика от злого волка. Нашли ее в кустах, рядом с театром. Она еще дрожала от волнения, прижимая к груди игрушку. По бледным щекам текли слезы. Артисты похвалили Катюшу за самоотверженность и огромный дух добра. Импровизация получилась великолепной! Взрослые были потрясены непредсказуемой ситуацией и глубиной восприятия маленькой зрительницы. В какой-то момент спектакль так захватил девочку, что она забыла, где находится. Она на самом деле спасала беззащитного зайчика!
Спектакль закончился. Детдомовские дети сразу отправились на вокзал, а мне торопиться было некуда, и я присела на скамейку неподалеку от театра.
Из боковой двери здания люди выносили ящики с декорациями и складывали в крытые грузовые машины. Из разговоров я поняла, что театр уезжает на гастроли. Работой грузчиков руководил молодой человек очень приятной наружности. Рабочие называли его Вадимом Васильевичем. Он очень беспокоился о хорошей сохранности реквизита, об удачном и компактном его расположении в машинах. Я подумала, что, скорее всего, он артист.
Когда погрузка закончилась, молодой человек сел на скамейку рядом со мной и с облегчением откинулся на спинку. Светлое открытое лицо озарила мягкая, добрая улыбка. Его внешность располагала, притягивала. Чувствую: любопытство разбирает, а робость не позволяет самой начать разговор. Вернее не робость. Чужих я всегда стеснялась меньше, чем знакомых. «Зачатки воспитания тормозят», – пошутила я про себя. Чего я деликатничаю? Матери рядом нет. Ругать некому. А вдруг не прогонит?
– Вы с детства мечтали стать артистом? – задала я молодому человеку стандартный вопрос, желая проверить его реакцию на непрошеного «корреспондента». Артист глянул на меня голубыми, лучистыми глазами и произнес:
– Можно и так сказать. Ты тоже хотела бы попытать счастья на этой стезе?
– Таланта нет.
– Откуда знаешь?
– Иначе бы тянуло сюда. Я из любопытства пришла в театр со знакомой детдомовской девочкой. Это она устроила вам «спектакль».
– Так она детдомовская? Тогда все стало на свои места, все сошлось, – задумчиво сказал артист. – И ты детдомовская?
– Была.
– Да… – еще более задумчиво протянул мой новый знакомый, – сердца детей открыты для всех и всего. Правильно воспринимают и добро, и зло. Не обманешь детей. Все искренне чувствуют и переживают. Играли мы перед шестилетними малышами спектакль. Там говорилось о беде человека, который ради золота предал свою любовь. Казалось бы, взрослая тема! Очень настораживающий спектакль. Но как его воспринимали дети! Главное – почувствовали! И очень верили, что вернется он к любимой девушке. Понимаешь, оказывается, «спектакль должен лечь на время». Должно прийти время, когда его надо показывать, чтобы дети на самом деле глубоко прочувствовали и поняли затронутую проблему. Люблю дошкольный возраст! Чистые, нежные души!
– А вы сами давно с детством распрощались, – осмелела я.
– Я и не прощался. До сих пор верю, что отец вернется. Ласки, советов его всегда не хватает, поделиться с ним хочется. Не могу я уйти от детства. Все вокруг меня постоянно напоминает о нем. Не удается оторваться от воспоминаний, пока живу в том же дворе, в том же городе.
– А мама у вас есть? – осторожно спросила я.
