Я попрощалась и пошла к машине. Сегодня сама того не ожидая, я узнала даже больше, чем рассчитывала. Многое для меня стало понятней, особенно всё, что касается Сосновского. Что с этим делать, я пока не знаю. Пока ехала на работу, пыталась всю информацию, которую узнала от Марии Фёдоровны ещё раз прокрутить в голове. Итак, Иван попал в детский дом, когда ему было около пяти лет. В той деревне, где он жил с матерью даже, соседи не знали, что у женщины, которая стала жить на окраине деревни, есть ребёнок. Мать его пила и у неё часто менялись собутыльники, она с утра уже болталась по деревне, в поисках компании таких же, как она. Ребёнка с ней никто никогда не видел. В деревне плохо её знали, так как она переехали из города всего несколько месяцев назад. Какого же было удивление деревенских жителей, когда во время пожара они увидели маленького мальчика, худого, грязного, сидящего возле горящего дома, в котором находилась его мать и очередной ухажёр – собутыльник. Мальчика забрали органы опеки, но вначале он долго лежал в больнице, его лечили, он не разговаривал, не произнёс ни слова в течении полугода. Его хотели определить в коррекционный интернат, но, когда это обсуждалось на очередном освидетельствовании, он вдруг сказал, что поедет только в детский дом. Все члены комиссии были удивлены его заявлением, но это его спасло, так как стало понятно, что ребёнок не умственно отсталый и не инвалид, он вполне всё понимает. Так он попал в детский дом, и уже там постепенно, благодаря Максиму и Олегу, которые взяли его под свою защиту стал общаться с другими детьми. Страшно представить, что пришлось пережить этому маленькому мальчику! – он не видел никого, кроме своей постоянно пьяной матери и её собутыльников. Потом мама сгорела в доме, у него на глазах, никто так и не узнал, почему он был в этот момент на улице? Когда Мария Фёдоровна забирала его из больницы, лечащий врач попросила её не забирать у него единственную игрушку, с которой он не расставался никогда. Уборщица в больнице, заметила, что иногда Ваня разговаривал с этой игрушкой, очень тихо, чтобы никто не слышал, поэтому перед комиссией, где будут решать, куда его определять, она ему сказала:
– Ванечка, если завтра на комиссии ты не заговоришь, тебя отправят в интернат, где находятся больные дети, я же знаю, что ты можешь говорить, поверь мне, уж лучше жить в детском доме, чем в таком интернате. Подумай, миленький.
В школе Иван усиленно занимался спортом, меньше стал болеть, учился он всегда хорошо, но в отличии от других ребят, был несколько замкнутым, близких друзей, кроме Максима и Олега у него так и не появилось. Поступил в институт, но не закончил, работает в компании, создал отряд волонтёров.
Я приехала на работу, в офисе был только Алексей.
– Здравствуй, Лёша! А где остальные?
– Здравствуйте Татьяна Анатольевна! Шеф задерживается, а Олег отпросился, будет после обеда.
Я решила воспользоваться моментом: – Лёша, скажи, а у нашего Олега есть мотоцикл? Мне показалось, что недавно видела его на крутом байке, или я ошиблась? И это был не он?
Алексей улыбнулся: – Нет не ошиблись, Олег обожает мотоциклы, но это не его, а его друга Сосновского Ивана. Просто иногда Иван разрешает ему прокатиться. Знаете, такие мотоциклы стоят не дёшево, а Иван неплохо зарабатывает, может себе позволить. Я бы тоже себе такой купил, – мечтательно произнёс он – но у меня нет таких денег!
– Какие твои годы! – всё у тебя ещё будет, а по мне так лучше машины ничего нет.
Глядя в окно, я увидела, как подъехал Дима: – Ну вот и шеф приехал, судя по всему, у нас новое дело.
– Всем здравствуйте! На улице такая жара! У нас есть что-нибудь холодненькое попить? А то у меня в машине вода нагрелась.
Я протянула ему минеральную воду из холодильника. Мы с Алексеем ничего не спрашивали у Димы, ждали, когда он сам начнёт рассказывать, как прошла встреча с очередным клиентом.
Он с улыбкой посмотрел на нас: – Ну что, начинаем новое дело?
– Татьяна Анатольевна, на этот раз клиент тебе знаком, я поражаюсь, у тебя и правда интуиция, как ещё объяснить, что именно его семья попала в зону твоего внимания, намного раньше, чем он к нам обратился?
Я внимательно слушала Диму и начала догадываться, о ком он говорит.
– Ты говоришь о Минаеве?
– Ну, конечно. Он вчера попросил у Германа мой телефон, позвонил, а сегодня мы встретились. Опережаю твой вопрос – дело здесь не только в измене жены. Об этом он догадывался, тем более у жены с постоянной периодичностью появляются любовники. Сейчас включу запись, сами всё услышите.
X
