– Я тебе сбросила видео, посмотри. Я вчера была у Насоновой, решила посмотреть, как там Надя? Ты не поверишь, за несколько недель, девочку просто не узнать! Стала общительная, Ирина Владимировна с ней начала заниматься, очень любознательная, просто совсем другой ребёнок!
– Ну Славу Богу! Значит мы правильно поступили, что попросили помощи у Ирины Владимировны. Не важно, что у неё за методы лечения, главное, чтобы у ребёнка восстановилась нормальная жизнь! Как думаешь, сколько Надя у неё ещё пробудет? Я заработалась, пока не занималась вопросом приёмной семьи для Нади. Вот решу одну проблему и вплотную этим займусь, а то органы опеки скоро меня на ковёр вызовут.
– Надеюсь, что возможно уже никого не надо будет искать – загадочным голосом ответила Ольга. Только не спрашивай пока ничего, скоро всё расскажу. Всё, пока.
Кругом одни загадки, интересно, что имела ввиду Ольга? Сама что ли собирается взять опеку над девочкой? Ладно, время покажет, сейчас нужно разобраться с делом архитектора. Я ночью разложила карты, расклад показал, что рядом с Минаевым молодой человек, с недобрыми мыслями, по отношению к нему, но это не родственник. Вот что хочешь, то и думай. Разложив в голове по полочкам всё сведения, которые у меня есть, я в принципе догадываюсь, кто этот молодой человек, но пока не могу найти между ними связь. Я вспомнила, что нужно посмотреть видео, что прислала мне Ольга. Невооружённым взглядом было видно, что за время пребывания у Насоновой, девочка стала другой. Она показывала Ольге Александровне свой огород, где росли овощи, при этом подробно рассказывала, как она за ними ухаживает, показала козу с козлёнком и кошку. Выглядела она здоровенькой, с удовольствием готовила тесто вместе с Зиной, и помогала Ирине Владимировне собирать травы, из которых профессор готовила отвары. Одета она была в длинный сарафан, видимо сшитой Зинаидой, на голове косынка. У всех людей есть свои странности – у Насоновой, это стиль одежды крестьянок начало девятнадцатого века. По мне так всё равно, главное, чтобы Надя забыла весь тот ужас, который она пережила. Проснулись мои девчонки, пора завтракать и нужно ехать в город. Когда выезжала из ворот, увидела Варвару, идущую в мою сторону. Было видно, что девушке нелегко далась эта ночь.
– Татьяна Анатольевна, у меня к Вам просьба, она протянула мне телефон. Это мамин, я прошу Вас найти мне человека, из-за которого мама так поступила. На глазах у неё появились слёзы.
– Я хочу посмотреть в его глаза, и спросить его –за что он с ней так? Там нет имени, но есть около пятнадцати смс, которые она ему послала в тот вечер.
Я обняла девушку: – Варенька, мама сама приняла решение сделать то, что она сделала, люди расстаются сплошь и рядом, мы кого – то бросаем, нас бросают, и винить в этом никого не стоит, заставить любить себя насильно невозможно. Поэтому виновен этот человек или нет, мы не можем быть, уверенны на сто процентов. Глядя на заплаканную девушку, я понимала, что в первую очередь она для себя пытается как-то объяснить поступок своей мамы, ей нужно на настоящий момент что-то делать, поэтому при виде телефона у неё сразу возникла мысль найти того, кто виноват в её смерти.
– Я попрошу Алексея, возможно по номеру телефона, он найдёт того, кому принадлежит этот номер.
Оно подняла заплаканное лицо: – Спасибо, пойду сегодня много дел, надо папе помочь.
– Если понадобится помощь, ты обращайся.
– Спасибо, но думаю мы справимся.
– Бедная девочка! – подумала я, сидя в машине. Не стоит тебе знать, из-за кого твоя мама покончила с собой. Это слишком тяжело для взрослого человека, а у тебя ещё вся жизнь впереди, на твой век хватит ещё разочарований. Да и сомневаюсь, что Алексей найдёт владельца этого номера, наверняка этого номера уже не существует.
Сегодня заседание членов нашего фонда, поэтому я ненадолго заехала в офис. Там был один Алексей:
– Алёша, доброе утро! А где народ?
– Олег в офисе Минаева, общается с коллективом, а шеф звонил, сказал, что скоро будет.
– Я сейчас на заседание нашего фонда, скажи Дмитрию Николаевичу, что буду часа через два.
