– Таня, не пугайте меня пожалуйста, это связано с кем- то из моих ребят? Я же знаю, что Вы и Ваш муж работаете в детективном агентстве. Но мои ребята не могли ничего плохого совершить.
Я поняла, что неправильно начала разговор, пришлось на ходу перестраиваться:
– Понимаете, наш клиент разыскивает одного молодого человека, следы поисков привели в Детский дом, молодому человеку сейчас около двадцати четырёх лет, а последний раз он его видел, когда тот был совсем маленьким.
Было заметно, что Мария Федоровна немного успокоилась.
– Скажите пожалуйста, когда Иван Сосновский к Вам поступил, у него были какие-то документы из органов опеки, что подтверждало бы, что он именно Сосновский? Я помню, Вы мне рассказывали, что он поступил в Детский дом замкнутым ребёнком и ни с кем не общался. Но ведь какие-то документы должны же быть?
– Таня, но у него нет родственников, кто же его может разыскивать?
– Мария Фёдоровна, я обещаю, что обязательно расскажу Вам всё, подробно, но немного позже. Одно могу сказать, что это близкий друг его родного отца.
Немного помолчав, Мария Фёдоровна ответила:
– Да не было никаких документов, он ведь полгода вообще не разговаривал, органы опеки недолго думая, записали его Иваном, а фамилию дали Сосновский, потому что нашли его сидящем возле сосны. Вот и всё.
Я посмотрела на мужа, мне показалось, что он вздохнул с облегчением, видимо мысль, что наш Олег мог быть причастен, его всё-таки беспокоила. Мы поблагодарили Марию Фёдоровну, и поехали домой.
С одной стороны, дело можно закрыть, с другой – мне нужно было всё ещё раз хорошо взвесить.
На душе у меня мягко говоря «кошки скребли», мне было очень жалко парня.
Я на автомате приготовила ужин, но аппетита совсем не было.
– Таня, ты меня слышишь? – Я посмотрела на мужа. – Извини, ты что-то спросил?
– Да, Таня спросил, ты почему не ешь? Всё, дело считай закрыто, завтра Минаев приедет, мы ему всё расскажем, а он пусть сам решает, что ему делать со всем этим дальше. Мне кажется, что ты слишком близко к сердцу приняла всю эту историю, так тебя надолго не хватит, нужно уметь переключаться. А вообще ты у меня молодец! Мы с ребятами ещё долго это дело разгребали бы. Всё, пошли спать, мы с тобой почти сутки на ногах.
Я посмотрела на мужа: – Дима, ты ведь понимаешь, почему он это сделал?
Муж подошёл, обнял меня и сказал: – Да, Таня понимаю, но решать, что делать дальше, будет Минаев, я не отрицаю, что с моральной точки зрения вина архитектора во всём этом есть, с другой стороны, не нам судить, в конце концов это не его родной сын, сплошь и рядом родных детей бросают и не вспоминают, живя в своё удовольствие. Всё хватит разговоров, мы своё дело сделали.
Дима быстро уснул, а я ещё долго лежала, обдумывая предстоящий разговор с Иваном. Мне необходимо поговорить с ним до его встречи с Минаевым.
На следующее утро Дима позвонил архитектору и договорился о встрече, решили встретиться на нейтральной территории, в небольшом ресторане, на набережной. Когда мы приехали, Минаев был уже на месте. Было заметно, что эти несколько дней дались ему не просто. Вчера он похоронил жену, поэтому естественно, что при встрече мы вначале выразили ему соболезнование.
– Благодарю, сейчас у нас с дочерью не простой период в жизни, но ничего, вместе мы справимся. Из телефонного разговора, я понял, что у вас есть новости по моему делу? Я вас слушаю.
Дима подробно рассказал всё, что нам удалось выяснить. Я лишь добавила:
– Артём Андреевич, парню в жизни столько досталось, что некоторым на всю жизнь хватит, я его не очень хорошо знаю, но всё что знаю, говорит о том, что он несмотря ни на что – вырос хорошим человеком. Просто он считал, что Вы его отец и мстил он Вам именно за это. Ваши деньги он перевёл на благотворительность, всё до копейки, ну а по поводу Вашей жены – он виноват только в том, что она в него влюбилась, так вышло, что задолго до того, как Вы к нам обратились, случайно мы с мужем стали свидетелями их встречи, не далеко от Вашего дома, по тому, как они разговаривали, было понятно, что Иван уже не первый раз пытался объяснить Светлане, что им нужно расстаться. А дальше это уже был её выбор. Несмотря на все трудности в жизни, он работает на хорошей работе, возглавляет наш городской отряд волонтёров.
Бывшая директор Детского дома Мария Фёдоровна отзывается о Иване и его друзьях с большой любовью, они часто видятся с ней и помогают ей. Я не вправе Вам что-то советовать, но прошу Вас, прежде чем что-то предпринять по поводу Ивана, подумайте!
Минаев слушал, опустив голову, когда он посмотрел на меня, я увидела столько боли в его глазах!
– Боже, я так виноват перед Иваном и его отцом! Я не пытаюсь оправдаться, нет, я обязан был быть в курсе их жизни, а я поверил этому врачу, который стал её мужем. Извините меня, я должен побыть один. Спасибо вам за работу. Обращаясь ко мне, он сказал:
