— A они здорово глядятся вместе, — заметил Митька.
— Ну ладно, ребята, неудобно же, — сказал Генка, почему-то понизив голос. — Отойдем в сторонку, что ли…
— Давайте искупаемся, — предложила Люся. — Наверно, вода уже прогрелась.
Митька и Генка охотно согласились, и все трое с разбега плюхнулись в речку. На полянке, кроме Васи и Маши, осталась лишь невидимая Чаликова. Во время недолгой отлучки с «места действия» она пересказала Васятке основные перепитии «Дела о пропавшем кольце», и Васятка тут же выдал очень подробную версию происходящего — более остроумную, нежели правдоподобную. Так что теперь, когда все разъяснилось так просто, Наде пришлось констатировать, что даже столь светлые головы, как Васяткина, иногда ошибаются.
Зато глядя на целующуюся парочку, Надежда вдруг испытала к Василию какие-то смутные и не очень добрые чувства — нет, не ревности даже (хотя кто знает?), а чего-то другого. Если бы Надя попыталась выразить свои чувства словами, то они звучали бы примерно так: «Я тут стараюсь, от гибели его спасаю, а он, бесстыжий голый мальчишка, в это время с девочками развлекается».
Но увы — все хорошее когда-то кончается, и Маша, отняв губы от Васи, немного отстранилась.
Открыв глаза, Дубов увидел Машу, сидящую перед ним на траве и столь откровенно недружелюбно его разглядывающую, что даже Васе, при всей его «бесстыжести» стало чуть не по себе и захотелось чем-то прикрыться.
— Ну, теперь ты доволен? — холодно спросила Маша.
Вася удивленно посмотрел на нее:
— Что значит — доволен? Ты же знаешь, что я был против, но наши товарищи настояли… A разве ты, Машенька, совсем не получила удовольствия? Совсем нисколечко?
— Я бы и сама хотела получить удовольствие, — вздохнула Маша. — A если честно, то мне было противно! — вырвалось у нее.
— Спасибо за откровенность, — стараясь не показать уязвленности, ответил Вася. — Я это понял, едва ты… Ну, в общем, едва мы начали.
— Так почему же не прекратил, когда ребята ушли купаться? — уже почти грубо спросила Маша.
Вася виновато вздохнул — он-то, в отличие от Маши, никакого отвращения не испытывал, скорее даже наоборот.
— Извини, Вася, я не хотела тебя обидеть, — смягчилась Маша, — но сердцу не прикажешь. Ты в самом деле очень хороший парень, наверное, лучший из всех нас, но что поделаешь — я люблю не тебя. — Поняв, что сказала что-то не то, Маша попыталась поправиться: — То есть я хотела сказать, что как человек ты мне нравишься, но не более…
— Это я уже понял, — спокойно ответил Вася. — Более того, скажу откровенно: если ты, Машенька, всерьез полагаешь, что я не раскусил все твои уловки, то ты глубоко ошибаешься.
— О чем ты, Васенька? — Маша недоуменно и в то же время как-то испуганно поглядела на Васю. — Я тебя не понимаю…
— Сейчас поймешь. Я расскажу тебе, как я вижу все произошедшее, а ты поправишь, если я в чем-то ошибусь. Когда ты шла купаться, то действительно сняла колечко и как будто положила его на подстилку, но на самом деле незаметно спрятала в ладони, а когда вернулась — под плавки. Ясное дело, что никто из нас специально не смотрел, лежит ли колечко там, где ты его якобы оставила, или нет. Потом ты разыграла всю эту комедию с пропажей колечка и с заявлениями, что поцелуешь того, кто его найдет. Кстати, ты употребила весьма двусмысленную формулировку — не просто «поцелую», а «скажем так, поцелую». То есть с неким намеком, что не только поцелую, а и что-то еще. А ежели все пойдет не так, как задумано, то просто поцелуешь, как меня сейчас — и все. Хотя, если честно, мне понравилось, я не прочь и еще… Не надо, — отстранился Вася, когда Маша потянулась к нему. — Не хочу, чтоб ты это делала из страха разоблачения.
— Постой, какого еще разоблачения? — опомнилась Маша. — То, что ты рассказываешь — это просто твои догадки, и не более! Доказательств у тебя никаких. Да и какой мне смысл разыгрывать всю эту, как ты говоришь, комедию?
Вася на минутку задумался:
— Да-да, каковы мотивы? Я и сам этого поначалу не мог понять, но теперь, кажется, понял. Что же касается доказательств, то каких-то конкретных улик у меня, пожалуй, нет — только косвенные. Уже в самом начале что-то показалось мне не совсем естественным, и теперь я понимаю, что именно: ты сказала, что колечко тебе дорого как память, но раньше я его у тебя никогда не видел. Потом эти слова, что «поцелую»… Извини, но это уж как-то совсем ни с чем не вяжется. Тут-то я и понял, что ты просто неравнодушна к кому-то из нас и решила столь оригинальным способом решить свои сердечные проблемы — в нужный момент подкинуть колечко на глаза предмету своей страсти и… Ну, дальнейшее известно. Это было бы легко сделать, если бы мы начали ползать по лужайке и искать пропажу, но ты никак не ожидала, что я возьму расследование на себя и стану применять логические методы. Что, разве не так?
— Продолжай, Васенька, я тебя внимательно слушаю, — голосом, лишенным всяческих интонаций, произнесла Маша.
