– Почему же ты не думала о маме, когда начала играть в серьезные, недетские игры со мной? – Валерий Петрович перешел на крик. – Со мной, Наумовым! Ты – мышь сраная! Что ты о себе возомнила? Ты и твой дружок? Почему вам не сиделось спокойно? Не работалось? Не дышалось? Попадется же вот такая гнида, как твой Юра, которому обязательно надо сунуть свой нос в чужие дела и все испортить! Спрашивается, зачем? Скажи мне хоть ты! Скажи!
Наумов больно схватил меня за плечи и стал трясти, отчего мою голову пронзила резкая боль, а в глазах потемнело.
– Простите нас, – прошептала я. – Мы с Юрой уедем и больше вас не потревожим. Никогда.
Наумов оттолкнул меня и рассмеялся.
– Не уедете! Вдвоем вы уже точно никуда не уедете. А вот ты уедешь – это я тебе обещаю. У каждого человека есть ахиллесова пята, и у твоего Юры тоже. Это ты! – Он ткнул в мою сторону толстым и коротким указательным пальцем. – Не было бы у него папы-миллионера, я уже давно раздавил бы его, как вонючего клопа. Но теперь ему будет больно, очень больно! Особенно когда получит по почте порнофильм, где в главной роли будет непревзойденная актриса Павлина! Ой как же ему будет больно!
– Как было больно Васе? – спросила я, поняв, что нет ни малейшей надежды на спасение.
– А вы разве не поняли, что это было предупреждением? Твой Юра не дурак, он прекрасно это понял, но нет, не остановился. А ведь мог бы плюнуть на все и уехать со своей невестой к папочке, под его надежное крылышко. Жил бы там спокойно, был бы при деньгах, имел бы свой бизнес. Так нет же! Возомнил себя непобедимым Рэмбо. Сопляк!
Я попыталась схватиться за соломинку.
– Еще не поздно все переиграть. Если папа Юры миллионер, Юра заплатит вам за мою свободу хорошие деньги. Дайте мне телефон, я позвоню ему, и вы с ним…
– Поздно! – оборвал он меня. – Ты уже продана. А я в двойном выигрыше. Думаю, что через несколько дней твой любимый получит ценную бандероль с интересным, увлекательным фильмом, снятым в прекрасной Турции. В главной роли будешь ты, и твой возлюбленный будет рад до безумия, до потери чувств! Это ведь будет порно! Вот так-то. Это его добьет.
– Не дождетесь! – бросила я зло.
– Дождусь! Я предупрежу его, что, если он не уедет к папочке, этот фильм мои ребята выложат в Интернет с указанием твоей фамилии, а такого позора своей крошки он не вынесет. Вторая моя выгода – я получу за тебя неплохие деньги. Ты ведь знаешь, что живой товар ценится дорого. Вот тогда я окажусь на коне! Это будет мой триумф! Сечешь?
– Сволочь! – крикнула я так громко, насколько мне позволил голос. – И не надейся на свой триумф! Юра все равно меня найдет!
– Даже за морем? – съязвил Наумов.
– Даже в Турции! Ты хоть девчонку пожалел бы, гадина!
– Ну все, разговор окончен. – Наумов обратился к Андрею Андреевичу, стоявшему у двери: – Приведите ее обложку в порядок и подготовьте фото для отправки. Вам же говорили, что не рожа ее нужна, а тело! Тоже мне, специалист!
– Сейчас все оформим. Не волнуйтесь, Валерий Петрович, сделаю в лучшем виде, – засуетился фотограф и кивнул своим мордоворотам: – Подготовьте объект к съемке. Стоите тут, рты пораскрывали!
Парни схватили меня, один из них, смочив тряпочку спиртом, стал стирать с моего лица следы скотча. Затем они начали меня раздевать. Я закричала и попыталась вырваться. Сильная пощечина заставила меня замолчать, и через пару секунд я стояла перед Наумовым полностью обнаженная. Мои руки громилы растянули в стороны, как на распятии.
– Что смотришь? – Я подняла голову и посмотрела Наумову в глаза.
Он спокойно выдержал мой взгляд и дал команду Андрею Андреевичу снимать. Тот направил на меня луч прожектора, а я, крикнув: «Снимай!», зажмурилась и высунула язык.
– Ты что, играться со мной решила?! – заорал взбешенный Наумов. – Открой глаза сейчас же!
Я отрицательно помотала головой, и тут же сильный удар в грудь заставил меня покачнуться, и на миг мне показалось, что я умираю.
«Лучше смерть, чем такое позорное существование», – мелькнула у меня мысль, и мне все стало безразлично.
– Валерий Петрович, – сквозь шум в голове пробился до моего сознания голос фотографа. – Не надо бы так, нужен же товарный вид. Сегодня ведь ее отправляете?
– Сегодня ночью, на «Аргентине», отходит в два ноль-ноль, – ответил Наумов. – Я приеду и сам прослежу за тем, чтобы товар был отправлен.
– Может, не стоит вам светиться? – спросил Андрей Андреевич. – Мало ли что!
– Я сам прослежу за тем, чтобы товар был отправлен, – чеканя каждое слово, повторил Наумов. – Ясно? Ну что вы стоите, жлобы?! Не можете с одной бабой справиться? За что я вам бабки плачу?
Кто-то вылил мне на голову ведро холодной воды. Я пришла в себя и открыла глаза. От холода я стучала зубами.
– И что теперь делать с ее мокрыми волосами? – спросил Наумов.
– Ничего страшного, поверьте мне, – успокоил его фотограф. – Девушка после душа – это очень даже эротично.
Когда защелкал фотоаппарат, я посмотрела на Наумова. У него было совершенно бесстрастное лицо. Меня развернули лицом к стене, и фотоаппарат снова защелкал.
– Поверните ее ко мне лицом, – скомандовал Наумов.
