Времени на обдумывание будущего разговора было предостаточно, но я не считала лишним ещё раз пробежаться мысленным взором по пунктам в голове. Итак, откровенно врать потенциальному соратнику не стоило, так что пока я планировала рассказать Аскуру правду. Да, что называется «сама не местная», да, как оказалась в теле Диметрис, понятия не имею, и да, желаю это узнать. Этот вопрос был даже более насущным чем-то, что блондин мог поведать о фактах биографии моей рецепиентки. Дело не в любопытстве даже, точнее не только в нём, ведь, как я и говорила, очень не любила чего-то не знать, а в том, не мог ли этот фокус повториться в будущем. И ладно, если вернусь в собственную тушку и собственную жизнь. А если нет? Вдруг следующим пристанищем окажется какая-нибудь старуха на последнем издыхании или даже старик? Или корова на скотобойне? Нет уж, от подобного себя очень хотелось бы оградить, а для этого нужно знать, как.
— Тебе не говорили, что если много хмуриться, появляются морщины? — интимно наклонившись к уху, поинтересовались сзади.
— Тебе не говорили, что если так подкрадываться к девушкам, можно схлопотать удар по печени? — даже не дёрнувшись, парировала я.
Аскур хмыкнул, хлопнул тоже только заметившего его появление Лисёнка по плечу и буквально упал на стул между нами, принявшись обмахиваться утащенной у меня папкой.
— Тебе не говорили, что девушки должны поражать исключительно красотой и обаянием? — не успокоившись на первом раунде, начал он второй.
— Тебе не говорили, что указывать девушке, что она должна, как минимум некрасиво?
— Вам не гово… тьфу ты! — Вайс, перестав водить головой, как за подачами теннисного мячика, сам едва не угодил в то же болото. — Вам обязательно ругаться?
Его друг тут же изобразил почти искренне удивление:
— А кто здесь ругается?
Если честно, я была склонна согласиться — мы не ругались. Так, пререкались слегка, делая пробные шажочки на границах взаимной терпимости. Ну, и незаметно перешли на ты, без всяких банальностей и пошлостей, вроде брудершафта.
— Давно ждёте, кстати?
— Достаточно для того, чтобы осознать — пунктуальность не твой конёк.
Блондин поморщился, в противовес собственным предупреждениям:
— Думал слинять пораньше, но начальству именно сегодня приспичило провести планёрку. Во вторник! Всё у этого демонюги не как у людей.
Разрозненные факты сложились в одно, вполне логичное предположение, вылившееся в вопрос:
— «Демонюга» — это черта характера или…
Аскур бросил на Лиса быстрый, едва заметный взгляд, получил аналогичный короткий кивок и снова расслабился:
— И черта характера тоже. А ты, значит, в курсе?
— В общих чертах, — ненамеренная тавтология пришлась как нельзя кстати.
Следующий взгляд получился куда более пристальным и долгим. Вайс, нервно поёрзав на месте, пришёл к выводу, что так просто от него не отвяжутся и решил признаться:
— Триш видела меня… — он намерено понизил голос, хотя поблизости никого и не было, — в другой ипостаси.
Нарцисс вскинул бровь:
— И? Пусть бы думала, что ты домашняя зверушка какого-нибудь богатого чудика.
Пришёл мой черед хмыкать. Ну, надо же, в чём-то мы с блондином мыслим одинаково, раз он так сходу предугадал первую мысль по поводу обнаруженной лисицы.
Вайс подождал, пока официанточка уложит на стол ещё одно меню и отчалит, поковырял собственную папку пальцем, а затем принялся каяться. На этот раз вообще столь тихим шёпотом, что с трудом было слышно даже сидящей напротив мне. И пусть знала эту историю, любопытно же посмотреть на всё со стороны. Тем более, со стороны вечно смущающегося Лисёнка.
— И что, даже не визжала? — вопрос был адресован мальчишке, но косил насмешливо Аскур всё равно на меня.
— У меня от визга, знаешь ли, горло потом болит, — сделав глоток холодного тёмного лагера, только что водружённого на пробковую подставку, отозвалась я, облизывая с губ горьковатую пену.
Нарцисс дёрнул уголком рта, видимо посчитав отмазку забавной, а потом нахмурился, обратив внимание обратно на друга:
— А теперь объясни-ка мне, Вайсис, какого… хм… какого я узнаю об этом только сейчас?
Лис снова поёрзал на стуле, давая основания заподозрить у себя как минимум геморрой, но взгляда от собственной кружки с чем-то светло-янтарным так и не отвёл.
— Не хотел тебя беспокоить.
— Да, твой труп в кустах совсем бы меня не побеспокоил, — с сарказмом отозвался блондин. — Вайсис, ты дурак или прикидываешься? Нам нужны любые, слышишь? любые улики, доказывающие причастность Шасару к убийствам иных. А ты собственными кривыми лапами отправил их в помойку, молодец.
Вообще-то «кривые лапы» были мои, но суть Нарцисс уловил верно. Остатки проволоки мы отволокли в мусорный бак, вместе с почившей кофтой и скорлупой от яиц. Но Вайс, настолько я поняла, и не задумывался о том, чтобы кому-то рассказать о произошедшем. Даже местному «Ночному дозору», или кто у них тут был вместо потусторонней полиции.
— Кто такой Шасару? — уточнила я, выцепил наиболее важное из его фразы.
— Такие, — губы Аскура искривились, яснее ясного выражая его отношение. — Борцы за чистоту расы.
