— Как я и говорил, в настоящее время она находится без сознания, — вещал доктор, пока я разглядывала распластавшееся на больничной койке тело, облачённое с бледно-зелёную рубашку и подключённое к пыхтящему по соседству аппарату.
Для наблюдателя — будто шокировано и обеспокоено, а по факту просто с любопытством. О да, теперь я определённо могла понять Ханси, выбравших именно этих девушек. Потому что бледная блондинка Диметрис наверняка потрясающе смотрелась рядом с Камиль — черноволосой, с кожей цвета шоколада и экзотическими для этих мест чертами лица. Она определённо была более чем симпатичной, если бы не сероватая бледность, царапины на коже и общий измождённый вид.
Коско говорил и говорил, но большая часть его речи изобиловала таким количеством терминов, что приходилось мысленно переводить её на более привычный язык. По сути, ничего особо страшного с Кэми не произошло — никаких переломов или разрывов (о последнем я, помня о её профессии, справилась отдельно), только ушибы, ссадины и вывихи обоих запястий. Царапины, вроде тех, что в детстве мы называли асфальтовой болезнью, были и на лице, но доктор практически гарантировал, что шрамов не останется.
Наиболее насторожившей его, а точнее плохо вписывающейся в общую картину, оказалась рана на лопатке — не слишком большая, сантиметра три в диаметре, но нанесённая чьей-то очень умелой рукой. Будто кому-то и впрямь понадобилось вырезать кусок кожи у отключившейся девчонки. Я брезгливо повела плечами, представив этот процесс.
— Вы не знаете, возможно, у вашей подруги имела склонность… к нанесению себе увечий, так сказать? — с паузой, явно предназначенной для придумывания более корректной формы вопроса, поинтересовался Коско.
— Определённо нет, — с почти полной уверенностью отозвалась я. Хотя бы по той причине, что спина — не самое удобное место для подобных манипуляций. Да и какой смысл в чём-то подобном? — Мы разговаривали позавчера, договаривались о встрече. Судя по голосу, она была в полном порядке, а сегодня, — я развела руками. — Даже предположить не могу, что случилось.
Доктор покивал с самым понимающим видом.
Естественно, у него оказалось предостаточно вопросов, на которые я не могла ответить при всём желании. Пришлось сказать, что до недавнего времени мы с Кэми долго не общались и тем более не виделись, так что откуда бы мне знать, придерживалась ли она каких-либо диет, например.
Хотя конкретно этот вопрос был скорее риторическим. Сама Диметрис тоже полнотой отнюдь не отличалась, настолько тонкие запястья у меня были разве что в давнем прошлом, лет в двенадцать, но в остальном, по сравнению с подружкой, тянула прямо на пышку. Худоба Камиль была болезненной, и явно не за один день возникнувшей. Неужели Ханси оказались из тех, кто предпочитает «биться о скалы»? Или это исключительно её инициатива, довести себя до истощения? К сожалению, мне ответить тоже было некому.
Повинуясь некстати, да и непонятно с чего возникнувшему чувству ответственности я уточнила, не нужны ли какие-то лекарства или оплата процедур, но нахмурившийся на секунду Коско только качнул головой. И попросил лишь по возможности всё же связаться с родственниками Кэми.
Уходила я с обещанием, которое пока не знала, как буду выполнять, ответным — позвонить, если Камиль придёт в себя и…
И сильнейшим ощущением, что всё это «ж-ж-ж» неспроста.
Ни на и ни в какие шабаши вечером так никто и не пошёл. Вместо этого был организован почти военный совет в миниатюре, прямо в моей квартире. Причём Аскур, насколько я поняла, дома так и не был, выспавшись у Лисёнка и продолжив играть, пока не заглянула я и не распустила этот клуб досуга.
Чтобы ситуация была понятна, пришлось потратить некоторое время, почти дословно воспроизведя разговоры с Бернаром и Камиль и то, что удалось нарыть о Ханси, а потом уже поделившись собственными выводами, что всё это взаимосвязано.
Наша рыжая непорочность внимала с округлившимися глазами, а вот маг только морщился временами, но комментировать не спешил. И я его отлично понимала.
Такой бизнес априори не может быть чистым, не касаясь даже вопросов противозаконности. Но всё равно, слишком самонадеянно было считать, что произошедшее с Кэми не что иное, как предупреждение мне. Или не слишком?
— Мне уже начинает казаться, что Диметрис сама заварила эту кашу с переселением душ, — подвела я итог идеей, которая так и крутилась в голове.
— А раньше? — Аскур только открыл рот, но Лис опередил его с вопросом.
— Раньше предпочитала мнить себе избранной, посланной спасти этот мир, — саркастично отозвалась я, припомнив десяток книг на эту тему. — А вы — моя бестолковая, но верная команда.
Бестолковая команда обменялась взглядами, но мстить не стала, синхронно почесалась: один затылок, второй за ухом, а затем Нарцисс уточнил:
— А если серьёзно? Правда думаешь, что она сама могла затеять всё это, чтобы сбежать и начать жизнь с чистого листа?
Если и так, то с листом она явно прогадала, выбрав изрядно помятый и исчерканный. Хотя определённая логика в этом была. Но вот правдоподобность?
