Аскур, барабанивший пальцами по рулю снова замолчал, очевидно, тоже прокручивая в голове варианты и версии. Свернул к дому, который я почти привыкла считать своим, остановился, заглушил двигатель.
— Самое главное, чего никак не могу понять — если я действительно им нужна, почему на самом деле не послать какого-нибудь дуболома, который притащит к ним за шкирку?
Маг почесал лоб, будто мотивирую мыслительную деятельность, а затем предположил:
— Некогда? Несколько дней назад рухнула крыша у аквапарка, который строил как раз Ханси Инталити. Имеют их сейчас, думается мне, неслабо.
— И поэтому пока не имею меня, — эхом отозвалась я, глядя куда-то мимо лобового стекла. — Ладно, будет день, будет пища. Пошла я, надо ещё координаты врачу передать, пока не сильно поздно.
Одновременно с потянувшейся открыть дверь правой рукой на левую, лежащую на колене, опустилась ладонь Аскура. Я развернулась в его сторону, несколько удивлённо, и встретила прямой, непривычно серьёзный для этого хохмача взгляд.
— Если реально кто-то явится, позвони мне, хорошо? Буду в течение десяти секунд.
Недоумённо сдвинув брови, я попыталась представить, как он собирается преодолеть пару с десяток километров с такой скоростью, но Нарцисс это понял и отрицательно качнул головой:
— Просто поверь, ладно? — а затем сам потянулся через меня к двери, распахнув её.
Ну, что ж, поверим на слово. Хочется надеяться, что проверять причин не будет.
Мимо почтовых ящиков я всегда проходила, автоматически бросая взгляд на свой: квитанции там пришлют, или просто какой-то бумажный спам убрать. Но он всегда оставался пустым. До сегодняшнего дня.
Далеко не с первого раза справившись с замком, я извлекла плотный белый конверт с полным отсутствием обратного адреса или, хотя бы, имени отправителя. Отлично, вот только писем из ниоткуда для полного счастья и не хватало.
Не пожелав варварски рвать глянцевую, явно дорогую бумагу, я дошла до квартиры и уже там взялась за ножницы, аккуратно отрезав самый край конверта и вытряхнув на подставленную ладонь содержимое. Так, посмотрим…
На обратную сторону бежево-зелёной карточки с лаконичной надписью «приглашение» я таращилась не меньше минуты, пытаясь понять, не померещилось ли или не ошиблись ли адресатом. Но имя Диметрис, наверняка не слишком распространённое, вероятность ошибки низвергало практически до нуля. Как и второе, в самом низу — Освальд Демаре.
Картонный прямоугольник с лёгким стуком лёг ребром на поверхность стола. Так-так-так. Значит, папенька изволят видеть блудную дочь на вечере, посвящённом собственному юбилею. Вот вам и дата со временем, и адрес с названием ресторана, всё чин по чину. Стандартный текст, от которого формализмом за километр несёт.
Но то, что мистеру Демаре известно, где обитает беглянка, отчасти стало сюрпризом. Нет, я вовсе не сомневалась, что при его возможностях получить нужные данные — раз плюнуть. Но неужели узнав, чем твой ребёнок зарабатывает на жизнь, он не попытался ничего сделать?
Так и не придя к каким-то определённым выводам, я выбросила конверт в мусорку, а приглашение воткнула под магнитик на холодильнике. Надеюсь, он не сильно расстроиться, если на ужине будет на одного гостя меньше. А если и расстроится, мне то что с того?
Прежде я несчётное количество раз глядела недоумённо на девушек, изображавших едва ли не полуобморочное состояние в знакомые каждой из нас дни, сама переживая их абсолютно спокойно, обходясь минимальными неудобствами. И вот утро вторника красноречиво доказало, что притворялись и симулировали отнюдь не все.
О, это было не какое-то там тянущее чувство внизу живота или лёгкая боль! Скорее раскалённый прут, вонзившийся во внутренности и теперь медленно проворачивающийся вокруг своей оси. Я и не предполагала, что что-то может настолько болеть, даже пережитый некогда перелом ноги казался теперь чем-то очень незначительным.
Покинув диван в полускрюченном состоянии, я провела в нём добрую часть утра, изображая то ли вопросительный знак, то ли древнюю старуху с клюкой. Впрочем, от последней точно не отказалась бы, чтобы опираться на неё в секунды особо острых ощущений. Мелькнула даже идея не ходить на работу, но стоило представить картину звонка Габриэлю с объяснениями про «такие дни, ну такие дни», она была отброшена в сторону, вместе с туфлями на каблуках. Нет уж, сегодня предпочту быть поближе к земле. Во избежание, как говорится.
Этот факт поспешил отметить и Аскур, получив в ответ такую отповедь, что молчал до конца поездки. И даже у аптеки, когда я попросила, остановился также молча, не переставая бросать в зеркало заднего вида недоумённо-обиженные взгляды.
В любом случае, извиниться можно было и позже, а пока самым сильным желанием было добраться-таки до места, сесть в своё кресло и сидеть, не двигаясь до тех пор, пока не подействуют чёртовы обезболивающие, принятые сразу в количестве двух штук и запитые какой-то мерзкой минеральной водой.
