- До нашего прибытия в конечный пункт вахту постоянно будут нести три офицера. Никто не освобождается от дежурств за исключением вас. доктор. На корабле вводится военное положение. Дисциплина на вахте ужесточается. Посторонние разговоры исключены. И никаких шахмат. - Я криво усмехнулся и снова обвел всех глазами. - Пилот, мистер Шантир, мистер Тамаров остаются на вахте. Остальные свободны.
- Есть, сэр, - Офицеры, свободные от дежурства, один за другим вышли. Прежде чем покинуть мостик, я несколько минут наблюдал за пилотом и лейтенантом Шантиром.
Вернувшись в каюту, я машинально снял китель, скинул рубашку. Стащил брюки. Встал под душ и добрых четверть часа стоял под горячими струями. Потом вытерся и сел на койку в ожидании неизбежной реакции.
Желудок свело, и я побежал в туалет, успев туда как раз вовремя. Меня рвало снова и снова, хотя в желудке уже ничего не осталось. Я прошаркал к кровати и лег, держась за живот.
Как же я испугался, когда увидел на "Телстаре" чудище! Это был настоящий кошмар. Но разве не кошмар продолжать подобную жизнь?
29
Весь этот вечер и следующий день я не покидал каюты, пока не настало время идти на вахту, а отбыв вахту, снова вернулся в каюту.
На второй день я буквально заставил себя пойти в столовую. За столиком царило молчание. Мой поистине траурный вид не располагал к разговору.
После ужина я побродил по кораблю, миновал кубрик, каюты лейтенантов и мостик. Спустился на второй уровень, где в одной из кают сидел в заточении Вакс. Шел я неторопливо, пассажиры, попадавшиеся навстречу, расступались передо мной.
На третьем уровне матросы небольшими группками стояли в коридоре и тихо разговаривали. Я прошел мимо них, заглянул в кубрики, потом в спортзал для экипажа, в кают-компанию. В машинном отделении находившийся на вахте шеф во время осмотра с отсутствующим видом стоял по стойке "смирно".
Я снова поднялся на второй уровень. В коридоре наткнулся на кадета Фуэнтеса.
- Все в порядке, сэр? Никто нас не преследует? - спросил он, вытянувшись в струнку.
- Ступайте к лейтенанту Тамарову, кадет, - приказал я. - И никогда не заговаривайте с командиром, пока он не обратится к вам!
Я постучал в дверь кубрика, открыл Дерек. Паула Трэдвел в шортах, полусонная, лежала на койке. Филип Таер, который тоже лежал на койке, поднял на меня глаза. На его одеяле я заметил стопку уставов. Я уже хотел уйти, но столкнулся с Рейфом Трэдвелом. Он встал по стойке "смирно", но я проигнорировал его.
Я вернулся на второй уровень и прошел в ангар.
Лейтенант Кроссборн нес к баркасу сиденье. Он ничего не сказал, только мрачно взглянул на меня. Я повернулся на каблуках, вышел и отправился в лазарет.
- Всю ночь я не спал, доктор. Что мне принять? Она бросила на меня взгляд и ответила:
- Думаю, вам надо постараться уснуть без таблеток.
- Мне все равно, что вы думаете. Не хочу мучиться от бессонницы.
- Почему же вы не спите, командир Сифорт?
- Потому что размышляю.
- О чем?
- Вы как-то сказали, что корабль наш невезучий. Это я невезучий. Не я поднял мятеж на Шахтере, и не я поселил на "Телстаре" чудише. Но стоит произойти какому-нибудь ЧП, и я начинаю губить людей. Будь я настоящим командиром, Вакс не посмел бы нарушить мои приказы. И теперь вся карьера его пошла насмарку. А что я сделал с Кроссборном и Алексом? С остальными? Дайте снотворное.
Все еще колеблясь, она достала из шкафа таблетку и протянула мне:
- Примите ее не раньше двенадцати ночи и непременно лежа в постели.
- Хорошо.
- Обещаете?
Я кисло улыбнулся:
- Обещаю. - Сунув таблетку в кархин, я вернулся в каюту, снял китель и галстук и сел в кресло в ожидании вечера. А внизу в это время одиноко сидел в своем заточении Вакс. Я закрыл глаза, надеясь, что охватившее меня чувство боли пройдет. Затем обвел взглядом свою космическую квартиру.
До чего же я ненавидел ее! И корабль тоже.
Ну почему то загадочное существо не выпустило один из своих шаров в меня? "Гибернии" от этого было бы только лучше. Стоит ли дальше жить? Карьера погублена. С любимой женщиной меня разделяют многие световые годы. Друзей нет. Но хуже всего то, что во всем этом я сам виноват.
Стук в дверь прервал мои размышления. Я раздраженно распахнул люк и увидел Макэндрюса.
- В чем дело, шеф?
- Мне нужно с вами поговорить, сэр. С глазу на глаз.
- В другой раз. Не надо меня сейчас беспокоить!
- Это важно.
До чего же настырный. Командир я в конце концов или не командир?
- Я сказал, в другой раз. Уходите!
- Нет! - Он вошел, захлопнув за собой люк, чем поверг меня в шок, и спокойно произнес:
- Так дальше нельзя, Ник. Во мне затеплилась надежда.
- Вы пришли сместить меня? Он поднял брови:
- Нет. Привести в чувство.
- Это мятеж! Я вас повешу!
- Делайте что хотите, - холодно продолжал он, - но прежде выслушайте меня, - Он выдвинул стул. - Садитесь.
Я сел, не в силах вымолвить больше ни слова. Он тоже опустился на стул напротив меня.
- Вы разгуливаете по кораблю, неся с собой смерть. Все шарахаются от вас. Объясните, в чем дело? Избегая его взгляда, я ответил:
- Я плохой командир корабля и ненавижу себя за это.
- Не понимаю!
