— Тихо! Всем стоять смирно! — Его громоподобный голос заполнил комнату. Мгновенно воцарилась тишина. — Опустить руки, подзаборный сброд! Стоять смирно! — Это впечатляло. Но мне хотелось заткнуть уши.
Дерущиеся один за другим с обалделым видом становились к стенке, вытянувшись в струнку. Я направил на них оружие. Но четверо еще дрались, не обращая внимания на старшину корабельной полиции.
Вышинский спокойно подошел и направил ствол станнера в спину одного из них. Палец его шевельнулся. Матрос упал как подкошенный. Тот, что с ним дрался, замахнулся было на старшину, пытаясь нанести удар сбоку, но Вышинский снова выстрелил, и второй матрос опрокинулся на койку, а потом свалился на палубу.
Пораженный, я смотрел, как Вышинский вразвалку подошел к последней паре дерущихся. И выстрелил одному из них в плечо. Матрос упал. Второй матрос попятился и, тяжело дыша, поднял вверх руки. Вышинский кивком приказал ему встать в один ряд с остальными и, когда матрос повернулся, дал ему пинка под зад, едва не сбив с ног.
Из коридора донесся какой-то шум. Я оглянулся. На палубе валялся матрос.
— Он пошевелился, сэр, — объяснил Эдвардс, сглотнув.
— Очень хорошо. — Я старался говорить как можно спокойнее. А что дальше? Подумав с минуту, я приказал матросам сесть на палубу по одну сторону коридора, положив руки на колени. — Присматривай за ними, Эдвардс. — Тинга я послал в кубрик охранять остальных.
Через переговорное устройство, висевшее на коридорной переборке, я связался с капитанским мостиком:
— Докладывает Сифорт, сэр. Бунт подавлен. Некоторые нуждаются в медицинской помощи. В драке участвовали по меньшей мере двенадцать человек.
— Ради всего святого, что послужило причиной? — В голосе командира звучало облегчение.
— Пока не знаю, сэр.
— Я пришлю Макэндрюса разобраться с этим. Ждите.
Прибывший с наручниками и колодками главный инженер открыл первый кубрик и выбрал шесть надежных матросов. Я отнес станнеры и гранаты в арсенал, а когда вернулся в кубрик, главный инженер и старшина полиции рылись в валявшихся на палубе вещах, отбрасывая в сторону ненужные.
Вышинский, улучив момент, отозвал меня в сторону.
— Простите, я случайно зацепился рукой за ваш китель, — сказал он тихо.
— Спасибо, мистер Вышинский. Вы спасли мне жизнь. Ведь меня могли убить ударом дубины.
— Ерунда.
Хороший парень этот сержант. Бывают моменты, когда следует пренебречь уставом. И он знал когда.
— Вот оно! — Главный инженер держал пузырек с янтарной жидкостью. Еще несколько лежало в небольшой коробке у его ног.
— Гуфджус? — Так на жаргоне называли распространенный наркотик.
— Вы только посмотрите, сколько его у них. Вряд ли они смогли бы пронести это на корабль.
— Конечно, пронесли, сэр, — сказал я. — Если только они не нашли его в… — Я запнулся. — Лаборатория на корабле? Нет, это невозможно. Никто не отважился бы.
— Очень может быть. — Главный инженер встретился взглядом с Вышинским. Старшина в сердцах согнул дубинку. Они стали работать с удвоенной энергией, тщательно обыскивая матросские шкафы. И через два часа обнаружили, что задняя стенка одного из шкафов не закреплена. За ней полость в стене.
— Великий Боже, пошли проклятие на головы этих людей. — Вышинский не хотел богохульствовать. Я был уверен, что у него это вырвалось. Арнольда Таука, злополучного владельца шкафа, потащили на гауптвахту.
Поздней ночью порядок был восстановлен и все виновные сидели взаперти. В полном изнеможении мы вернулись на офицерскую половину.
— Хорошего мало, — это было единственное, что мог сказать главный инженер.
— Да, сэр.
Хорошего действительно было мало.
— Контрабандные наркотики на «Гибернии», — повторил командир Мальстрем.
— Да, сэр. — Я стоял, вытянувшись по стойке «смирно». Он забыл скомандовать «вольно». Мальстрем пожевал губами:
— Конечно, матросы берут с собой контрабандой спиртное. Все без исключения. Но гуфджус…
Гуфджус, разумеется, совсем другое дело. Сначала он кажется безобидным, но потом толкает человека на всякие сумасбродства, делает невменяемым и опасным для окружающих. Свидетельством тому служит разыгравшийся дебош с дракой.
— Да, сэр. Мы, по крайней мере, нашли источник.
Сделать гуфджус нетрудно. Несколько пробирок, реторта, крахмал, магнезия и прочее. Ингредиенты вполне доступные.
— Когда об этом узнают в Адмиралтействе… — Он покачал головой. Впрочем, не так уж это было серьезно. Будь жив командир Хаг, ему пришлось бы труднее, чем Мальстрему, который во время посадки еще не был в должности.
Он поднял глаза:
— Вольно, Ники. Прости.
— Благодарю, сэр. — Я расслабился. — Что вы намерены делать? Капитанская мачта? — Гардемарин не должен задавать подобных вопросов. Но мистеру Мальстрему явно хотелось поговорить, к тому же это был Харв, в недавнем прошлом мой друг.
— Нет. — Лицо командира посуровело. — Военный трибунал. — Заметив мое удивление, он добавил: — Эти подонки знали, что делают. Они нарушили десяток пунктов устава, уже когда гнали эту дрянь на борту корабля. Потом учинили скандал. А что если бы они, накачавшись наркотиками, явились на вахту? В машинное отделение или в воздушный шлюз?
