Я была уверена, что убегаю с поводка патологической заботы моих родителей навстречу своей мечте с самым близким человеком, а на самом деле каждый день вокруг меня возводились все новые и новые стены, пока моя тюрьма не стала напоминать коробку метр на метр. И кто я в ней? Заложница или монстр?
Сейчас бета должен выбирать между двумя очень близкими ему людьми. С одним его связала невидимая, но такая сильная связь, сплетающая их души. А с другой что-то большое. Стоило ему взглянуть в ее глаза, он понял, что не перед чем не остановиться, лишь бы она была в безопасности и счастлива.
Бета стоит к альфе спиной, он давит на него своей волей, но в этот раз это только сильнее подталкивает бету к поступку, который может убить его самого. То, что он задумал вывернет его душу на изнанку, навсегда окрасив ее в черный цвет, но это все для нее, для моей девочки, для ее безопасности.
От напряжения у беты трясутся руки. Окончательно приняв сложное решение, он сжимает кулаки и с разворота бьет ногой в грудь огромного сильного мужчину.
– Прости, – шелестят губы беты, когда его глаза встречаются с удивленными черными глазами его альфы.
В этот момент не ожидающий удара альфа оступился, и раскинув руки летит спиной вниз, на дно глубокой пропасти, где шумит река.
Бета следит за тем, как из удивленного взгляд альфы меняется, вспыхивает красной яростью.
Огромный мужчина не издал ни единого звука до самого удара о камни, крепко сжимая внутри связь со своим бетой. Они должны умереть вместе.
В миг, когда останавливается сердце альфы, бету пронизывает боль, проходящая через все его тело, словно его поразила молния, сшибая его на землю.
– Блин, Кай! Ты опять наловила больше меня! – возмущается Джейл.
– Ты разве еще не привык к этому? – смеюсь я, наклоняюсь и брызгаю ему водой из реки в лицо.
Мы срываемся со своих мест, кидая удочки на песок. Я убегаю от него, по пути скидывая кроссовки и футболку. Уверена, что он делает тоже самое.
Делаю прыжок, хватаюсь за ветку, подтягиваюсь и с легкостью забираюсь на широкий ствол дерева, который нависает над водой. Останавливаюсь на несколько секунд, чтобы стянуть шорты. Делаю еще несколько шагов по шершавой коре и прыгаю в воду, ловко сгруппировавшись.
Джейл намного тяжелее меня, поэтому на дерево он не полез, а ждал меня уже в воде.
Стоило мне показаться над водой, парень схватил меня своими медвежьими лапами.
– Попалась! Ты все больше напоминаешь мне обезьяну! – смеется он, уткнувшись в мою шею носом.
Я обнимаю его за торс и прижимаюсь щекой с теплой и сильной груди.
– А ты настоящий медведь или горилла! – продолжаю хихикать я.
– Я не могу дождаться, когда ты расцветешь. Я чувствую нашу связь даже сейчас. Уверен, что мы станем естественной парой, – немного с придыханием говорит мне Джейл.
Мое игривое настроение моментально проходит, и я поднимаю глаза на него. В голубых глазах этого кучерявого блондина сейчас столько любви и нежности.
– А что, если этого никогда не произойдет? Ты не должен так на это надеяться. Ты же знаешь сейчас это очень часто бывает. Мне уже двадцать, – начинаю тараторить я, озвучиваю свои страхи и опасения, не знаю, почему раньше этого не делала.
Джейл смотрит на меня с легкой улыбкой.
– Я уверен, что это произойдет совсем скоро. Я же говорю, что чувствую что-то между нами, – спорит со мной парень, проведя своим носом вдоль моей скулы, опускаясь на шею.
– Поехали домой. Сегодня последний день. Хочу побыть с родителями, – отстраняюсь и тяну его за руку к берегу.
Почти выйдя на берег, вдруг понимаю, что и здесь мы скорее всего тоже в последний раз. Не хочу сегодня грустить, на это будет еще время. Разворачиваюсь, в одно движение запрыгиваю Джейлу на шею, крутанув сальто в воздухе ухожу под воду. Оказавшись под водой сбиваю его с ног, и эта туша падает, прижимая меня ко дну. Еще полчаса мы боремся в воде и смеемся до боли в животе.
Джейл – мой лучший друг с первого класса. А когда он полностью созрел, то решил, что мы станем естественной парой.
В чем я очень сомневаюсь.
Мне уже двадцать, и я до сих пор не расцвела. Обычно расцвет девушки происходит с шестнадцати до восемнадцати лет. Но все чаще различные генетические мутации приводят к тому, что юноши и девушки не созревают, а значит остаются бесплодными. Не созревшие не могут создать не то что естественную пару, а вообще никакую. Я не могу быть с ним, как женщина. В этом плане я как, ну не знаю, машина с разряженным аккумулятором. Брп-хпр-б. И все на этом.
– Привет, пап, мам! – захожу на задний двор нашего небольшого домика.
Сегодня выходной, поэтому все дома и готовят обед на огне.
– Я наловила рыбы! Давайте пожарим, только чур чищу не я, – бросаю пакет с рыбой около стола.
– Привет, Кайла. Я почищу, – мама улыбается и берет пакет.
На маме легкое летнее голубое платье. Как же мы с ней не похожи. От мамы мне достался аккуратный носик и пухлые розовые губы. Но она просто воплощение женственности, в отличие от меня. Ее светлые волосы, захвачены заколкой сзади и ложатся на плечи большими локонами. Глаза светло серые, всегда так светятся и сияют.
