Я зарисовала нужную схему, которая у мальчишки, похоже, сразу отпечаталась в памяти. Судя по невнятному бормотанию, Варфоломей уже прикидывал, где использует новое заклинание. И, раз уж взялась помогать, – не бросать же теперь? – снова достала засапожник. Он скоро в ритуальный нож превратится, не сосчитать, сколько раз резала им себя.
– Давай руку, – вздохнула и на секундочку зажмурилась, рассекая кожу.
Боль секундная, но бррр!
– Смотри, – указала на брата и сконцентрировалась, чтобы направить картинку, – это пример родственной связи и взаимной клятвы. Обрати внимание, как расположены магические узлы, и какой толщины каналы. Видишь едва заметные ленты вокруг? Это атрофированные каналы других стихий. Печать отречения десять лет выжигала их изнутри. А вот тут, – медленно развернулась к деду Варфоломея, – наглядный пример рабской привязки. Юшин обратил клетки Саввы Никитича против него самого, превратил в паразитов, способных уничтожить человека за считанные секунды. Я не сумела откатить процесс, лишь перехватила контроль после смерти мага. Ну и последний пример – головоломка. Скрытые печати, сдерживающие дар, – посмотрела на ашкеназца, – видела их однажды, и, поверь – это нечто!
– Пожалуйста, – прошептал маленький артефактор, – я тоже хочу увидеть!
– Попробую, но ничего не обещаю, – вздохнула и прикрыла глаза, вызывая в памяти образы рунических печатей Алима.
Кто знает, вдруг у Ромки получится разгадать, как они работают?
– О-о! – судорожно сглотнул мальчишка и принялся зарисовывать в блокнотике непонятные связки, знаки, отдельные элементы рун.
Делал он это машинально, тогда как распахнутые глаза с расширенными зрачками уставились в пустоту. На этот раз я продержалась дольше, но связь слабела по мере того, как регенерировали порезы на руке. Вроде бы не затратная процедура, но после чувствовала себя как выжатый лимон. А мне еще к источнику наведаться нужно, чтобы накопители зарядить и камней набрать для защитных амулетов.
– Это не опасно? – поинтересовался Алим у Полозьева. – Выглядят ребята неважно.
– Усталость сказывается, но в целом – нет, – успокоил Савва Никитич. – Предположу, с каждым разом процесс обмена будет идти легче.
– Вы правы, – подтвердила слова артефактора, вернувшись к реальности, – как и любой магический навык, передача образов требует сноровки, умения отсечь лишнее и сконцентрироваться.
– С вашего позволения, мы пойдем, – Полозьев поднялся и взял на руки внука, пребывающего в трансе, – с ним такое уже бывало. Мозг перегружен информацией, которую сразу не способен осмыслить. Полежит пару часов и придет в себя, отдохнет заодно. Не переживайте, амулеты будут готовы в срок.
– Эмм, тогда я заберу «троп» ненадолго? – спросила разрешения у мастеров. – Есть пара неотложных дел.
– Каких таких дел? – всполошился Алим. – Далеко собралась?
– В убежище, – слукавила немного, – решили же, здесь опасно оставаться.
– Обманывать нехорошо, – погрозил пальцем молодой человек, – Савва Никитич правильно сказал, от тебя зависят жизни людей и наше будущее.
– Я ж ничем не рискую, – стушевалась под укоризненным взглядом, – для амулетов нужны камни, за ними и сходила бы. И я не обманывала, а сказала часть правды.
– Нина Константиновна! – возмутился ашкеназец. – Давайте договоримся, чтобы впредь не возникало недоразумений. Всегда! Слышите? Всегда предупреждайте, куда отправляетесь и сколько будете отсутствовать. Иначе попрошу Игната Александровича, чтобы приставил охрану. Шагу не ступите без сопровождения. Пора привыкать к тому, что отныне вы себе не принадлежите. Вы заботитесь и защищаете ближников, членов рода, наш долг ответить тем же.
– Ну-у, – засопела, разумом понимая правоту помощника, но так не хотелось отчитываться за каждый шаг, – формально я еще не глава, пока не достигну совершеннолетия и не пройду вторую инициацию.
– Вот! Для того, чтобы выросла и вступила в законные права наследования, необходимо выжить, – припечатал таким тоном, что сразу спорить расхотелось.
– Ладно, я так больше не буду. Исправлюсь.
– Не-а, не пойдет, – Алим мотнул головой, – поклянись! Клянись, что не будешь в одиночку ввязываться в сомнительные мероприятия!
– Поддерживаю! – поддакнул брат, не скрывая довольной ухмылки.
– Клянусь, что больше не уйду, не поставив в известность тебя или Игната и без спросу не стану никуда ввязываться, – смиренно повторила за ашкеназцем. – Довольны?
– Вполне, – Игнат поднялся и забрал Ромку из рук Полозьева, – идемте, провожу вас. Заодно «троп» заберу. Об этой вещи никто не должен знать. А ты, – обернулся ко мне, – с Алимом посиди, послушай умного человека, плохого не посоветует.
Я молча кивнула, поудобнее устроилась на диване и задумчиво скрестила руки на груди. Правильно мужчины говорят, обижаться тут не на что, за меня же беспокоятся, за будущее.
