- Женщины и дети в бункере, Мадара-сама, - стоя на одном колене, отчитался один из старейшин клана, впервые за последний год надевший полный комплект амуниции шиноби. - Барьеры активированы, но если их начнут пытаться вскрыть всеми силами...
- Соберите всех бойцов у резеденции главы, - решительно прервал собеседника второй основатель Конохи. - В этот бой я пойду один.
- Но Мадара-сама... - попытался возразить немолодой мужчина.
- Сегодня я покажу, почему меня и Хашираму называют Богами Мира Шиноби, - кровожадно оскалился глава клана Учиха, в глазах которого вспыхнули алые радужки с рисунками восьмилучевых сюрикенов. - Коноха жестоко заплатит за свое предательство. А теперь иди и передай мой приказ: никому не вмешиваться. Вы будете только путаться у меня под ногами.
- Хай, Мадара-сама, - низко поклонившись, практически коснувшись лбом земли, подчиненный исчез в вспышке огня, которая была визуальным эффектом применения шуншина.
...
Идя по дороге к главным воротам квартала, вернувший себе полноценное зрение Мадара, облаченный в красные доспехи, купленные у клана Узумаки, вооруженный белым мечом и парой подсумков на бедрах, думал о том, что жизнь - та еще стерва: только успеваешь порадоваться удаче, как она тут же подкладывает здоровенную свинью. В свете лучей заходящего солнца, его бесстрастное лицо могло бы внушить ложное ощущение невозмутимости, однако же чудовищная по своей силе жажда крови, которую ощущали за сотни метров от второго основателя Конохи, наглядно демонстрировала царящее в душе бешенство.
"Тобирама, ты - ****тый на всю голову ублюдок", - мысленно выругался глава клана Учиха, когда услышал об ультиматуме, который ему выставил Сенджу, взявший на себя роль временно исполняющего обязанности Хокаге.
Альбинос требовал (!) выдать для показательного суда, предавшего Коноху и ударившего в спину Хокаге, опасного преступника и джинчурики двухвостого биджу, Учиху Мадару. В случае отказа подчиниться, весь клан Учиха будет уничтожен силами АНБУ и верными селению кланами.
"На что он рассчитывает? Даже не так: как он умудрился убедить участвовать в этом безумии всех остальных? Даже без меня, Учиха - сила, с которой нужно считаться всем. Деревня может нас задавить, но при этом умоется кровью так, что вряд ли успеет оклематься перед вторжением других стран. А они уж точно не упустят такую возможность".
Ворота были уже близко и рядом с ними, с внутренней стороны, жутко нервничая стояли двое чунинов. Кивнув молодым парням, глава отослал их к остальным бойцам, а сам толкнул створки и вышел на небольшую площадь, на противоположной стороне которой находился сам Тобирама, в окружении бойцов АНБУ.
- Ты все же решил сдаться, предатель? - надменным голосом спросил альбинос.
- Если здесь и есть предатель, то это ты, девонька, - усмехнулся Учиха, прикрытые веки которого пока что не давали рассмотреть его новые глаза. - Сперва ты предал брата, потом его идею, а теперь предаешь Коноху. Скажи, что ты пообещал остальным за участие? Женщин Учиха в наложницы? Думаешь Хаширама, когда выйдет из госпиталя, оставит это без последствий?
- Тебе больше не спрятаться за спину моего брата, предатель, - сказал словно сплюнул Сенджу. - Сегодня с Учиха будет покончено и Коноха войдет в новую эру процветания.
- Это вряд ли, - широко открыв глаза, второй основатель Скрытого Листа активировал свое додзюцу и положил ладонь правой руки на рукоять меча. - Чтобы сделать это, тебе придется переступить через мой труп.
- С привеликим удовольствием, - также распахивая глаза, в которых на алых радужках выделялись рисунки трехлезвийных сюрикенов, с азартным оскалом отозвался Тобирама. - Только ты и я, Мадара...
- Ты... - жажда крови главы клана Учиха стала такой, что у бойцов АНБУ перехватило дыхание и затряслись ноги. - Глаза моего брата... Ты заплатишь за это, паршивая овца.
***
Благодаря тому, что явно сошедший с ума Тобирама-сан согнал почти всех шиноби, которые на этот момент находились в Конохе, к стенам квартала Учиха, я без какого-либо труда прошел в центральный госпиталь, под своим собственным видом. Лишь у палаты хокаге меня попытались остановить, но сенбоны с сильнодействующим усыпляющим ядом успокоили пару чунинов.
"Был бы я вражеским диверсантом... Вот и еще одно доказательство, что брат хокаге сошел с ума: глава АНБУ не мог находясь в здравом уме, настолько ослабить обороноспособность деревни", - покачав головой, натягиваю на лицо нейтральное выражение и захожу в палату.
- У тебя тридцать секунд, чтобы объяснить свои действия, - заявил мне Хаширама Сенджу, лежащий на широкой кушетке, будучи подсоединенным к монструозной конструкции из трубок, органов шиноби и какого-то оборудования... при этом от него исходила серьезная угроза, заставляющая поджилки трястись от страха.
"Монстр в человеческой шкуре. Одной ногой находится в могиле, но при этом умудряется пугать до мокрых штанов", - осторожно прикрыв дверь, демонстрирую пустые руки в знак добрых намерений (что для шиноби - абсолютно не показатель боеготовности).
- Хаширама-сама, прошу прощения за вторжение...
