Приняв к исполнению второй план, превращаюсь в маленький камушек, вокруг которого создаю еще одну каменную оболочку, а затем еще и еще, насколько хватает концентрации. Когда же поддерживать технику стало тяжело даже для ста двадцати потоков мышления, пришлось просто накрыться слоем чакры Звезды. Все это потребовало удивительно немного времени, а потому в момент удара Тобирамы-сана, меня можно было сравнить с идеально круглым шаром, состоящим из множества тонких, но прочных и напитанных энергией скорлупок.
На какие-то секунды мир вспыхнул, подбрасывая мое вместилище вверх, буквально испаряя окружающую землю. Внешнее давление оказалось столь велико, а жар настолько силен, что две трети скорлупок растрескались и осыпались невесомым прахом. Даже удивительно, что они не сплавились в монолит, но наверное этому помешала моя чакра, все еще сохраняющаяся в частицах пыли.
Когда все прекратилось, я отменил технику и взорвав свою защиту изнутри, множеством сколопендр метнулся в разные стороны, уходя из-под концентрированного обстрела молниями. Один за другим двойники гибли, оставляя меня с все меньшим объемом ресурсов. Краем сознания был отмечен тот факт, что Узумаки-сан смогла пережить взрыв, создав какой-то странный барьер, но истощила собственный резерв и погибла от удара черным штырем в спину. Секундами позже за ней отправился и Хаширама-сан, потерявший осторожность и попытавшийся перейти в ближний бой.
"Черные штыри состоят из чакры и еще какого-то вещества... застывшей крови? Железа? Может быть кристалла?".
"Тобирама-сан показал, что в зоне видимости ринеганов может использовать пространственную технику без печати-якоря".
"Идти в ближний бой - не вариант: тут я уступаю чуть меньше чем полностью".
Беспорядочные метания сколопендр по воронке, образовавшейся на месте взрыва, позволили выиграть немного времени для размышлений, чтобы выбрать способ противодействия. Идеальным выходом было бы отступление, но во-первых, барьер устоял после атаки, которую я физически повторить не смогу, а во-вторых, неизвестно то, какой мир собирается создать альбинос, но есть мнение, что для меня - как теоретически опасного индивида, места там не будет.
"Придется проверять боевой режим в боевых же условиях. Вроде бы это даже иронично".
Метнувшись всеми оставшимися двадцатью двумя телами в одну точку, при помощи техники превращения, сливаюсь в четырехрукого человека с белой чешуйчатой кожей и глазами-псевдододзюцу, имеющими форму красных кругов с тремя зрачками, соединенными тонкими золотыми полосами (не удержался и добавил этот визуальный эффект, никакой особой пользы не несущий). Тут же из спины вырастают четыре темно-фиолетовых крыла, которые перекрещиваются передо мной, принимая на себя град атак молнией, огнем, водой и воздухом.
"Техника "тело духа" - готова к активации".
"Техника "Мясной гигант" - готова к активации".
"Техника "Доспех чакры" - готова к активации".
"Техника "Луч энергии" - готова к активации".
"Контроль тела - переведен на вторичный поток сознания".
"Аналитические отделы разума простимулированы".
"Стихийные преобразования переведены на вторичные потоки сознания".
Все эти мысли прозвучали хором одинаковых голосов, каждый из которых было прекрасно слышно и которые не сливались в монотонный гул. Мое основное "я", словно марионеточник из Суны, или же какой-то паук в сложной паутине, лишь отдавало команды, в то время как все остальные функции разобрали копии разума. А затем мир смазался...
***
Тобирама ощущал себя как-то... странно: только что он убил брата и его жену, но при этом не ощутил вообще ничего - ни горя, ни вины. Конечно, он понимал то, что благодаря своим глазам, сможет вернуть к жизни всех, кого убил этим днем и задолго до него, пусть и ценой собственной жизни, но ведь сердце даже не екнуло, когда в глазах Хаширамы угасла жизнь. На фоне этого, легкое раздражение из-за того, что Мадара, лишенный ног, рук и глаз, умудрился использовать чакру биджу для самоубийства, из-за чего две трети энергии двухвостой кошки ушли в пустоту, уже не казалось чем-то особенным.
И вот сейчас, расправившись с теми, кто обладали наибольшей опасностью для плана (Мито-чан, если бы поняла, что другого способа победить нет, без сомнения совершила бы призыв Шинигами) он гонял по земле Хо Дао, который оказался наибольшим разочарованием. А ведь когда-то Тобирама всерьез считал его едва ли не ровней себе...
Но вот что-то изменилось и шустрые насекомые, ловко уворачивающиеся от дальнобойных техник, собрались в единое целое, превратившись в четырехрукого человека. Отправленные в него техники, напитанные силой до такой степени, что каждая из них могла получить ранг "А-плюс" если вовсе не "Эс", разбились об крылья из густой, какой-то неприятной чакры.
А затем тело Ичимару Хосена окутал полупрозрачный темно-фиолетовый доспех, высотой примерно в четыре метра. Сен чакра впитывалась в него, словно в сливную дыру в ванне, делая фигуру все более плотной.
