Кроме посохов, дубинок и указок, мной проводились опыты по использованию иных форм артефактов: кольца показали, что во-первых, они слишком маленькие чтобы собрать много природной чакры, а во-вторых, ими неудобно создавать направленный выброс силы, так как направляющим опять же становится палец, а это возвращает к необходимости проводить чакру через тело; амулет на цепочке показал схожие проблемы, что и кольца, но трудность управления выбросом силы только возросла; меч, после некоторых размышлений, был признан аналогом дубинки, а потому как отдельный вид инструмента не рассматривался.
Новая серия экспериментов показала, что если использовать указку, пропуская через нее свою чакру, которая внутри инструмента смешивается с природной, то можно рисовать символы фуиндзюцу без помощи краски. Выжженные подобным методом печати во-первых, на порядок более долговечные, а во-вторых, поддерживаются внешним энергетическим фоном, так как изначально являются частью мира, что позволяет упростить конструкцию, избавившись от необходимости постоянно создавать накопитель и фильтр.
Если же направить в инструмент преобразованную в стихию силу, то после смешивания с природной энергией, она выплескивается наружу в виде готового ниндзюцу (необходимо только точно задать своей чакре программу). В отличие от стандартных техник шиноби, которые вынуждены преодолевать сопротивление мира, данная манипуляция не считается внешним фоном противоестественной, а потому выходит на пару порядков более мощной, как...
"Как если бы технику применял сеннин".
Эксперименты с выращенным из кости посохом показали, что у данного направления искусства есть перспективы: кроме двух точек выхода энергии, которые расположены в противоположных концах инструмента, я сделал ещё несколько каналов вдоль древка, позаботившись о том, чтобы их можно было перекрывать. За счет большей площади внешней поверхности, посох собирает больше сен чакры, но и требует больших вливаний собственной силы, по итогам выдавая всплески, которые можно было бы причислить к техникам "А" ранга, если не "А-плюс".
Выяснились и две неприятные особенности данного способа использования чакры: во-первых, управлять энергией выпускаемой через посредника, да еще после смешивания с природной составляющей, что сводит большинство манипуляций к выбросам разной продолжительности; во-вторых, сам проводник выгорает-сгнивает прямо внутри инструмента, что в лучшем случае приводит к рассеиванию собранной чакры, а в худшем - к взрыву, как от взрыв-печати.
Если при создании посоха, дубинки или указки использовать не свою плоть, то процесс разрушения проводника только ускоряется... Правда, стоит признать, что скорость разрушения сердечника зависит от природной склонности пользователя: пользователь техник земли, быстрее испортит инструмент, созданный из животного со склонностью к воде, огню или ветру (это же верно и для остальных).
Примечание к части
Скоро псевдонаучные отступления закончатся и вернутся повседневность с экшном.
Небосвод затягивали тучи, из которых на землю лился теплый дождь. Время от времени сверкали молнии, озаряющие поляну и вершины деревьев яркими вспышками, за которыми неизменно следовали раскаты грома, заставляющие уши нервно дергаться и прижиматься к голове.
Сидя на пороге землянки, Хвостик смотрел на падающую с неба воду, впитывающуюся в землю и собирающуюся лужами в ямках. С тех пор как не стало Лапки, в такие моменты он чувствовал себя особенно одиноким и... брошенным всеми, пусть совсем неподалеку находились ещё четыре жилища, где своих щенят растили их дети.
Лапка любила дождь и часто вытаскивала Хвостика чтобы побегать по лесу, вслушиваясь в стук капель по листве. Сам же Кобель любил смотреть, как его сука, словно маленький щенок резвится в непогоду... А ещё ему нравилось вдыхать её запах, прижиматься к мокрому разгоряченному телу, согревая собственным теплом...
"Было здорово", - подумал старый пес, устало ложась на живот и скрещивая передние лапы под головой.
Гроза и не думала прекращаться, нагоняя тоску и погружая разум Хвостика в глубокую меланхолию. Со временем мысли становились все более обрывочными, тяжелые веки закрылись, дыхание замедлилось и стало совсем незаметным.
Старый пес вспоминал, как был щенком и играл с хозяином, как стал взрослым и однажды проснулся вместе с Лапкой, когда рядом уже не было того, кто бы говорил что делать... Он вспоминал, как появились на свет их первые щенки, как они играли с щенятами лисов и бельчатами, как...
Небо озарила особенно яркая вспышка молнии, за которой раздался грохот, заставивший землю мелко задрожать, будя всех жителей маленькой деревни. Лишь старый пес продолжал лежать на пороге своего дома совершенно неподвижно, а на его седой морде застыло выражение умиротворения.
***
"Это... интересно", - пронеслась мысль в моем разуме, когда поступили воспоминания Хвостика - измененного нинкена, являвшегося щенком Киры.
