Надежда Тальконы [СИ] полностью

Но ещё оставались скрытые силы, не желающие смириться с таким поворотом дела. Их не устраивала не только чужачка на престоле, но и сам Аллант. Но прежде, чем бороться с ними, предстояло их сначала выявить, а этого не мог сделать даже Баток Найс, старающийся держать под контролем всё, касающееся безопасности Императорской династии.

Аллант с головой ушел в свою политику, про себя благодаря собственную интуицию. Как знал, в последние два своих отпуска он постоянно старался быть рядом с отцом и старшим братом, понемногу осваивая тонкости управления государством. Если бы не прежнее его неуемное любопытство, то он сейчас выглядел бы полным профаном во всех делах. А теперь его было трудно обвести вокруг пальца.

А Надежда скучала. Она не привыкла сидеть одна и бездельничать. Ну, день можно перетерпеть или два, но не больше. Лишь вечерами, когда возвращался усталый, задерганный Аллант, которому больше всего хотелось лечь и помолчать, наконец, появлялась возможность связаться видеоконтактом с остальными членами экипажа. Их Аллант отправил отдыхать на противоположный конец материка, на лучший из курортов, которые он знал. Поближе к океану и теплым роскошным пляжам. Подальше от столицы и политики.

А здесь, в Талькдаре, как назло стоял хмурый дождливый сезон осенней смены ветров, было прохладно и грустно.

В один из таких серых дней, после обеда Надежда долго смотрела в окно и вдруг резко крутнулась на стуле:

— Альгида, — неожиданно спросила она, — у кого из охранников есть своя машина?

— Но Рэлла Тальконы, у Вас в гараже достаточно самых различных машин для любых ситуаций. — Попыталась напомнить служанка.

— Да не нужен мне дворцовый транспорт! Найди машину у кого-нибудь из охранников или потихоньку закажи в прокате что-нибудь старенькое и неприметное. Я хочу съездить в город. Прикажи подогнать машину к какому-нибудь служебному выходу, и чтоб ни одна живая душа…

И пока Альгида бегала, выполняя довольно странный приказ своей хозяйки, Надежда бодро облачилась в привычную форму Патрульного, в которой она чувствовала себя необычайно комфортно. Сняла длинные витые сосулечки роскошных серег, заменив их на маленькие синие искорки пусет, проверила на месте ли кредитная карточка и стала ждать возвращения служанки.

К ужасу Альгиды Надежда отправилась в город, взяв с собой только её и одного охранника.

Владелец машины, охранник внутреннего радиуса, беспокойно переминался с ноги на ногу, ожидая появления странной новой Праки. Машина у него действительно была очень старая и невзрачная, но именно она позволяла парню не опаздывать на службу из далекого рабочего квартала.

Надежда села на переднее сиденье и приказала трогаться с места. На удивление старушка-машина еще могла развивать довольно приличную скорость.

Катались по городу долго. У небольшого магазина, торгующего информблоками и прочими сопутствующими товарами, Надежда попросила остановиться. Она выбрала для себя два информблока по истории Тальконы и ещё один музыкальный. Пока она расплачивалась, заодно обналичив некоторую сумму с кредитной карточки в банкомате, в магазинчик заглянули двое полицейских. Они постояли с минуту на пороге и удалились, так ничего и не купив.

Оказывается, пока Надежда делала покупки, их водителя чуть было не оштрафовали за неправильную парковку. Бедный парень попытался объяснить, ЧТО за пассажиры у него в салоне. Ему на слово не поверили, пошли проверять. Но уж когда удостоверились, то после не останавливали его нигде по пути следования, даже когда он нечаянно, но грубо, нарушил правила движения на центральной площади Талькдары.

Вволю накатавшись, Надежда почувствовала, что не прочь бы чего-нибудь перекусить и попросила завезти её в кафе. Водитель ещё некоторое время петлял по улицам, минуя довольно приличное количество ресторанчиков и закусочных, пока, наконец, не остановился около широкой каменной лестницы. Пять чисто выметенных ступеней, обсаженных с боков стелющимся, ярко цветущим кустарником, вели на площадку перед дверями заведения, над которыми ярко подмигивала цветная рекламная вывеска. Не успели они сделать и нескольких шагов, как от стены соседнего дома отделилась маленькая фигурка и бегом устремилась к ним. Это был мальчишка лет двенадцати, в руках он держал три букетика мелких белых цветов.

— Праки! — кричал он на бегу, — Праки, пожалуйста, купите букетик!

Охранник заступил, было, дорогу маленькому продавцу, но Надежда остановила заботливого стража. Ей вовсе не нужны были цветы, но на мальчишке была оранжевая джанерская куртка, явно с чужого плеча. Рукава, несколько раз подвернутые, всё равно оказывались слишком длинны, плечи находились где-то на уровне локтя. На правой половине груди надежная ткань, сожженная бластерным разрядом, оплавилась, коробясь. Здесь была аккуратно пришита заплата из тряпочки более или менее подходящего цвета. Сам мальчишка выглядел тщедушным и недокормленным, к тому же он простуженно шмыгал носом, переминаясь с ноги на ногу в растоптанных, давно потерявших форму мокрых башмаках.

— Праки, — жалобно канючил он, — ну, пожалуйста…