Когда Вселенная сходит с ума, есть только два пути. Поддаться общему безумию, повинуясь воле толпы или же стать пророком, идти против течения, против мнения масс, минуя подводные рифы неблагодарности, лжи, зла, лицемерия и предательства, которое неминуемо постигнет любого мессию, имевшего несчастье взять на себя эту неблагодарную роль. В стане любого подвижника общего блага всегда найдется Иуда, готовый за тридцать шекелей продать душу любому Ироду. Не потому, что radix malorum - est cupiditas[I] затмевает ему глаза, не зависть к ближнему застилает ему разум, а потому, что такова истинная природа человечества, в которой homo homini - lupus est[II] значит больше, чем истертая в пыль, но верно служащая человечеству истинная... любовь.
Annotation
Туманный Дмитрий Яковлевич
Туманный Дмитрий Яковлевич
Надежда умирает...
Dum spiro - spero!
(Пока дышу - надеюсь! Лат.)
Глава первая.
"Когда Вселенная сходит с ума, есть только два пути. Поддаться общему безумию, повинуясь воле толпы или же стать пророком, идти против течения, против мнения масс, минуя подводные рифы неблагодарности, лжи, зла, лицемерия и предательства, которое неминуемо постигнет любого мессию, имевшего несчастье взять на себя эту неблагодарную роль. В стане любого подвижника общего блага всегда найдется Иуда, готовый за тридцать шекелей продать душу любому Ироду. Не потому, что radix malorum - est cupiditas[I] затмевает ему глаза, не зависть к ближнему застилает ему разум, а потому, что такова истинная природа человечества, в которой homo homini - lupus est[II] значит больше, чем истертая в пыль, но верно служащая человечеству истинная... любовь. Любовь к ближнему, любовь к брату своему, к сестре, к каждой живой душе, ниспосланной свыше рукой Господа или же просто нашей собственной физиологией. Не важно. Важно то, что пока мы не научимся любить. Любить искренне, до самопожертвования, до готовности отдать душу во благо любимому человеку, без надежды на ответное чувство, даже без желания этой надежды, только тогда мы сможем в полной мере понять, оценить, принять в себя мысль, что такое на самом деле это великое чувство, которое мы должны, ценить, уважать, беречь, бескорыстно делясь ею с каждым нас окружающим существом. Omnia vincit amor[III] должно стать непреложной истиной в первой инстанции для каждого живого существа на нашей и без того грешной планете. И как еще терпит нас старушка земля со всем тем злом, что творится в этом мире! Господи! Неужели Ницше был прав и ты давно почил всуе! Иначе чем еще можно объяснить все это зло? Когда сын поднимает руку на собственную мать, когда брат идет на брата, когда само слово любовь звучит как глупая насмешка над жизнью. Почему ты все это допускаешь? Почему позволяешь твориться злу в мире, созданном тобою? Или же ты только инженер? Ты построил наш мир, а мы лишь жильцы, которым раздали в этом доме квартиры и как жить ты оставляешь на наше усмотрение, не вмешиваясь, а ты только сторонний наблюдатель-биолог, который с интересом рассматривает огромный муравейник, изучая законы природы? Зачем? ".
- Сэр? - Мистер Стоун оторвался от экрана компьютера и посмотрел на свою секретаршу.
Мисс Уитли представляла собой тот тип секретарш, которые способны лучше любого компьютера извлечь любую информацию по делу с дьявольской точностью и скоростью из своей собственной памяти, не докучая вам обычным занудством в стиле "какой-то козел подрезал меня сегодня на таком-то шоссе, чтоб..." и дальше упоминание где этого "козла, он же урод, он же скотина и т.д.", его маму, отца, дедушку с бабушкой, вплоть до двоюродного кота, собаки соседа, видели.
Совсем нет! В этой хрупкой на вид блондинке тридцати двух лет с удивительными голубыми глазами не было и малой толики того обычного занудства, на которое жаловались коллеги по адвокатской практике мистера Стоуна. Исполнительная, умная, волевая (без этого работать с мистером Стоуном было также возможно, как и покупка слона в цветочном магазине со сто процентной скидкой), Сара Уитли была ярким (иногда даже слишком) образчиком порядочности, трудолюбия, аккуратности в ведении дел мистера Стоуна, который в свою очередь обладал исключительным даром создавать беспорядок во всем, чего касался, за что не раз был попрекаем своей секретаршей в стиле "жениться бы вам пора", на что постоянно отшучивался, полагая, что мисс Уитли, каждый раз, убираясь на его столе, не замечала старенькую цветную фотографию в рамке, единственную вещь резким контрастом отличающуюся от обычного беспорядка тем, что всегда стояла на своем месте в левом углу стола на расстоянии вытянутой руки сидящего. На фотографии был мистер Стоун явно молодой рядом с какой-то удивительно красивой мисс. И каждый раз, пытаясь отыскать в рабочем хаосе стола какое-нибудь срочное дело, которое в конце рабочего дня мистер Стоун как обычно забывал ей отдать, Сара не раз задумчиво разглядывала это фото. На прямые вопросы мистер Стоун не отвечал, а личная жизнь Майкла ее не касалась, но по отсутствию пыли на фото Сара знала, что эта фотография имела для Майкла Стоуна, ее шефа, особое значение.
