– Назад! – крикнул я.
– Есть, сэр. – Он вернулся, подошел к моему компьютерному столику.
– Я привлеку вас к ответственности за неповиновение приказу! За бунт!
– Ну что вы, сэр, это не бунт. Приказам я подчиняюсь. Но всему есть предел. Наказание за то, что я спас вас, взяв управление вертолетом в свои руки, справедливо. Хотя мне не доставляет удовольствия оказаться в двадцать пять лет гардемарином, я оценил ваше великодушие. Но порки я не стерплю. Если вы переступите этот предел, тогда я пойду на все, чтобы убить вас.
Я слушал, остолбенев, не в силах вымолвить слова, а Толливер продолжал:
– Пользуйтесь случаем, капитан, мстите мне за все строгости и издевательства, которые вам пришлось претерпеть в Академии. Я к вашим услугам. Теперь вы знаете мой предел и можете попытаться меня сломать.
За такое я должен был посадить его под арест. Немыслимо! Мои кулаки сжались.
Но он был прав. Угрожать взрослому человеку поркой – грязно! Порка годится лишь для мальчишек. Даже бедняге Берзелю не следовало назначать порку.
– Вон! – рявкнул я.
Как только Толливер скрылся за дверью, я повернулся к экрану и принялся читать сообщение:
«Сифорт,
Этот приказ, который я решился доверить своему гардемарину, вступит в силу лишь в чрезвычайных обстоятельствах. Дай бог, чтобы они никогда не наступили.
Корабль Военно-Космических Сил ООН „Виктория“ доставил мне секретный приказ Адмиралтейства Земли. Там решили, что наш космический флот нужен для охраны Солнечной системы, которая несравненно важнее Надежды. Поэтому, в случае если наши потери превысят треть от общей численности флота, я обязан бросить эту планету и вернуть все уцелевшие корабли к Земле.
Раньше такое развитие событий представлялось мне маловероятным, но недавние бои показали, что надо готовиться к худшему. Мы уже начали ликвидацию неэффективной базы в Вентурах. Ее вооружение будет перенесено на боевые корабли и орбитальную станцию.
Если нам придется уйти, то мы заберем с собой не только всех военных, но и Правителя Саскрита, и всех его людей.
Надежда будет предоставлена сама себе до лучших времен, пока сюда не вернется флот».
Я схватился за голову. Если флот уйдет, то вряд ли когда-нибудь вернется. Что же будет с колонистами?
