Но он обманул меня. Он признался добровольно, а это значит, что допрос «с пристрастием» отменяется. По закону наркотики правды и детекторы лжи предназначены для выявления правды, а не для издевательств.
– Алекс, позови лейтенанта Траппа, – попросил я упавшим голосом. Вскоре тот явился.
– Мистер Трапп, допросите Мантье, – приказал я. – Пусть подробно расскажет обо всем: и о грузовике, и с ракете, и о сообщниках. Все-все. Если на какой-либо вопрос он не пожелает отвечать, немедленно доложите мне.
– Есть, сэр.
– Начинайте. – Я направился в конференц-зал. Следом за мной шел Алекс. Там я сел за стол, тяжко вздохнул. – Вот и все, Алекс. Мы с этим покончили.
– Разве? – уныло отозвался он. Я покраснел от стыда. Как я мог забыть, что для Алекса эта мука никогда не кончится!
– Прости, Алекс. Но все-таки мы его взяли.
– Он будет казнен?
– Конечно.
– Наверно, это хорошо. – Он опустил глаза, будто бы разглядывая свои руки, и наконец решился задать мучительный для него вопрос:
– Мистер Сифорт, я исполняю обязанности слуги: открываю и придерживаю двери, помогаю сесть в машину, выполняю всякие мелкие поручения. Неужели на большее я не гожусь?
Я хотел резануть правду-матку, но вовремя сдержался.
– Нет, конечно, – мягко произнес я. – Просто сейчас у нас мало работы. Такое, понимаешь ли, время… Основная часть наших войск на станции…
– Неужели для меня совсем нет работы? – Он пристально изучал мое лицо. – Я чувствую себя таким бесполезным.
Проблемы Алекса в этот момент волновали меня меньше всего. В крови все еще бродил адреналин, надо было как-то успокоиться.
– Может быть, направить тебя на спасательные работы? – предложил я. – Они не требуют армейских навыков.
– Я не уверен, что справлюсь, – помрачнел он. – К тому же я не знаю Сентралтауна.
– Узнаешь. А водить машину ты умеешь.
– Кто же не умеет водить машину? – заулыбался Алекс и весело вскочил, чуть не опрокинув мою чашку кофе. – Когда приступить? Сегодня?
Вдруг я почувствовал себя покинутым. С чего бы это? Может, не отпускать его? Нет, нельзя все время держать его на привязи.
– Мистер Энтон свяжется с местными властями, они скажут, чем и когда ты им сможешь помочь. – Снимая телефонную трубку, я непринужденно бросил, словно бы в шутку:
– Надеюсь, будешь хоть иногда меня навещать?
– Конечно! Каждый день! – радостно улыбнулся он.
Вечером сияющий Алекс отправился в транспортный центр. Там буквально задыхались от нехватки рабочих рук. В обычной ситуации тут не обошлось бы без бюрократической волокиты: направить на работу офицера, числящегося в отпуске по болезни, мы не имели права, и устроиться в качестве штатского, не уходя в отставку, Алекс тоже не мог. Но в чрезвычайных ситуациях такие нюансы никого не интересуют.
Поздно вечером в пустынном конференц-зале я изучал протокол допроса Фредерика Мантье. Трапп хорошо с ним поработал. Как ни странно, Мантье сразу же выдал своих сообщников. В мою душу закрались сомнения: может быть, Мантье врет? Конечно, врет. Зачем ему предавать своих соотечественников? Если он пошел на убийство, то ему ничего не стоит решиться на ложь.
Мне вспомнился отчаянный спор с судьей Чесли. Было это несколько лет назад. Я тогда закусил удила от спеси и высокомерия, пригрозил ввести на планете военное положение и отстранить местную администрацию. Эх, если бы я мог осуществить это теперь! Тогда я сам приговорил бы ублюдка Мантье к казни через повешение. А так мне придется выдать его местным властям. К сожалению, судить подонка будут они. А пока он у меня, надо…
Я вышел в коридор. Дверь комнаты, где сидел Мантье, охранял гардемарин Келл.
– Все спокойно? – спросил я.
– Да, сэр, пока без происшествий, – доложил он. – Час назад по приказу мистера Энтона ему принесли еду.
Я скрипнул зубами. Возмутительно! Этому подонку носят еду! Я шагнул в комнату.
На избитом лице Мантье успели проступить синяки. Он отодвинул поднос с остатками пищи, холодно улыбнулся мне, изобразив любезность:
– Чем могу быть полезен, капитан?
– Я устрою вам допрос с применением наркотиков и полиграфа.
– На каком основании?
– Это чушь! – Я бросил протоколы допроса на стол.
– Зачем мне врать?
– Чтобы выгородить ваших сообщников и опорочить невинных.
– Зачем мне порочить невинных людей?
– Это вы скажете, когда вас накачают наркотиками.
– Не имеете права.
В его голосе мне померещилась угроза. Я внутренне напрягся, вдруг осознав, что остался с ним один на один. Что если он сейчас вцепится мне в горло? Услышит ли гардемарин за дверью?
– Почему? – спросил я, стараясь не выдать беспокойства.
– Военное положение еще не введено?
– Нет. Пока власть в Сентралтауне и на всей Надежде принадлежит Правителю Саскриту и его администрации.
– Тогда вы обязаны следовать местным законам. – Увидев на моей физиономии замешательство, Мантье изобразил вежливую, но полную скрытого яда улыбку.
Так бы и задушил гада!
– И что с того? Выражайтесь яснее, Мантье!
– Разве не ясно? По нашим законам вы не имеете права послать меня на детектор лжи, если я сам признался.
– Но ваше признание неполно.
