– Слушайте оба! – загремел я. – Возьмите его живым. Поняли? Живым! – Я не сомневался, что Мантье не мог добыть военную ракету в одиночку, а значит, надо выпытать у него имена сообщников. – Попробуйте прострелить ему шины. Но если убьете, я вас… – Я вовремя прикусил язык.
– Подвесите их за яйца? – поинтересовался Толливер.
– Молчать! – рявкнул я. – Вперед!
– Есть, сэр, – процедил Толливер.
– Я слегка отстану от машины Мантье для выстрела сбоку, – доложил по рации лейтенант Хасс.
– Пожалуйста, сэр, позвольте мне выстрелить, – вмешался голос гардемарина Келла. – Я уже близок к идеальной позиции. Кроме того, в этом году на ученьях я был лучшим стрелком.
– Ты уверен, что попадешь точно, пацан? – снисходительно подколол его Хасс.
– Уверен! Честно! – взмолился гардемарин.
– Ладно, валяй, гард.
Толливер сбавил скорость. Один из вертолетов ни с того ни с сего помчался от машины Мантье в сторону.
– Что он, придурок, делает?! – взорвался я.
– Занимает позицию для выстрела по колесам, – объяснил мне, словно недоумку, Толливер.
– Молчать! – затрясся я.
Толливер открыл было рот, но решил не связываться с буйным психом.
Выстрела я не слышал, видел только пятнышко лазерного прицела, прыгавшее по колесам. Машина Мантье шарахнулась на обочину, врезалась в крыльцо деревянного дома. Гардемарин издал громоподобный торжествующий крик, и у меня заложило уши. Содрогнувшись, я опрометью бросился к рации, сбавил громкость и так же остервенело развернулся к Толливеру:
– Быстрее! А то сбежит!
Едва Толливер затормозил у крыльца, из помятой машины выбрался Мантье и с умопомрачительной скоростью понесся прочь.
– Лови!
Толливер выскочил и рванул за Мантье. Я тоже поплелся следом, проклиная свою болезнь. Ну и черт с нею! Толливер – отличный бегун. Догнал Джеренса, догонит и Мантье. Так оно и случилось. Настигнув плантатора, Толливер врезал ему кулаком. Мантье повалился за землю, как мешок с мусором.
Я упрямо ковылял к месту расправы. Вдруг Мантье вскочил на ноги, но Толливер моментально дал ему под дых и добавил по физиономии. Когда я наконец дотащился, Толливер одной рукой пригвоздил плантатора к дереву, а другой молотил дергающееся тело.
– Хватит, – пропыхтел я.
Но Толливер не останавливался.
– За Тамарова! За вертолет! – приговаривал он, потчуя Мантье увесистыми ударами.
Против такой постановки вопроса я возразить не мог и в нерешительности застыл. Однако увлекшийся Толливер столь плотно приложил кулаком под ребра Мантье, что тот обмяк и рухнул наземь.
– Хватит! – повторил я настойчивее.
Теперь Толливер подчинился и оставил поверженного врага в покое. Рядом на дороге приземлился вертолет. Едва лопасти замедлили свое вращение, из него выпрыгнул светловолосый мальчишка.
– Гардемарин Харви Келл, сэр! – доложил он, вытянувшись по стойке смирно и расплываясь в экстатической улыбке. – Я же говорил, что попаду в гада!
– Вольно, мистер Келл. – Пораскинув мозгами, как бы отблагодарить меткого стрелка, я добавил:
– Отличная работа, гардемарин.
– Это тот самый тип, что покушался на вашу жизнь, сэр? – спросил он, удовлетворенно поглядывая на Мантье, в полубессознательном состоянии скребущего лапами землю.
– Да. – Лишь теперь я ощутил сладость победы. – Заберите его в вертолет и доставьте в Адмиралтейство. Толливер, помогите мистеру Келлу. Я справлюсь с электромобилем сам.
– Есть, сэр, но…
– Это приказ! – оборвал я Толливера.
– Есть, сэр. Извините. – Толливер подхватил Мантье за шкирку, Келл – за ноги, и бросили плантатора в вертолет.
– Где он?! – нетерпеливо крикнул я, ворвавшись в Адмиралтейство.
– В светоизолированном помещении, сэр, – вскочил лейтенант Энтон. – Мне показалось, это для него лучшее место.
– Надежно заперт?
– Под охраной, сэр. Его стережет гардемарин Толливер.
Из конференц-зала выглянул Алекс.
– Как самочувствие, мистер Сифорт? – заботливо поинтересовался он.
– Порядок! – На всякий случай я нацепил маску.
– Какое у меня на сегодня задание?
– Не путаться у меня под ногами, мистер Тамаров, – раздраженно буркнул я. Алекс изменился в лице.
– Ладно, пошли вместе, – смягчился я и заковылял по коридору.
– Куда?
– Допрашивать человека, который лишил тебя памяти.
Фредерик Мантье сидел на стуле в центре комнаты без окон, а над ним со сжатыми кулаками свирепо нависал Толливер. Лицо Мантье распухло от синяков.
– Что вы с ним делаете? – грубо спросил я сквозь маску.
– Охраняю преступника, – зло огрызнулся Толливер. – Жду, когда он попробует дернуться.
– Оставьте нас, мистер Толливер, – приказал я.
– Но… Есть, сэр. – С нескрываемой досадой Толливер вышел.
– Рад видеть вас снова, капитан, – саркастически произнес Мантье. – В прошлый раз мы оба выглядели несколько лучше.
– Сам виноват, не надо было драпать, – холодно ответил я, наливаясь яростью.
– Это единственная причина моего избиения? – съязвил он.
– После допроса ты запоешь по-другому! – Я знал по собственному опыту, как после допроса с наркотиками и полиграфом раскалывается голова, а желудок норовит вывернуться наизнанку.
– А зачем меня допрашивать? – изобразил он удивление.
