Надежды Кинолы полностью

Фаустина. Любовь, которая ставит себе границы, – разве это любовь? Прощайте, ваша светлость. Я отомщу одна.

Дон Фрегосо. Дорогая Фаустина.

Фаустина. Дорогая?

Дон Фрегосо. Да, очень дорогая, и ныне и всегда. С этой минуты нет больше дон Фрегосо, есть только несчастный старец, за которого, к сожалению, жестоко отомстит этот ужасный корабельщик. Жизнь моя кончена. Не возвращайте мне картин, ведь я был так счастлив поднести их вам. (В сторону.) Они ей скоро понадобятся. (Громко.) Они вам будут напоминать о человеке, над которым вы смеялись, но который знал это и все вам прощал. Ибо в его любви была также и отеческая нежность.

Фаустина. Не будь я сейчас в такой ярости, честное слово, дон Фрегосо, я бы растрогалась. Но, чтобы исторгнуть у нас, женщин, слезы, надо уметь выбрать подходящую минуту.

Дон Фрегосо. Я до последней минуты все буду делать не вовремя. Мое завещание и то опоздает.

Фаустина. Право, мой друг, если бы я не любила, ваше трогательное прощание завоевало бы вам и мою руку и мое сердце. Потому что, знайте, я еще могу быть благородной и достойной женщиной.

Дон Фрегосо. О, послушайтесь благого порыва, не идите с закрытыми глазами к пропасти.

Фаустина. Как видите, я все-таки могу быть маркизой Фрегосо. (Уходит, смеясь.)

Дон Фрегосо один.

Дон Фрегосо. Старые люди хорошо делают, смиряя свое сердце.

Сцена представляет террасу барселонской ратуши, по обе стороны – павильоны. Терраса выходит на море и заканчивается балконом, занимающим глубину сцены. Видно открытое море, корабельные мачты в гавани. Входят справа и слева. Направо от зрителя – высокое кресло, сиденья и стол. Слышен приветственный гул огромной толпы. Фаустина, облокотясь на перила балкона, глядит на пароход. Слева – Лотундиас, погруженный в изумление. Справа дон Фрегосо и секретарь, окончивший писать протокол опыта. Посредине сцены – Великий инквизитор.

Лотундиас, Великий инквизитор и дон Фрегосо.

Дон Фрегосо. Я погиб, разорен, обесчещен! Если даже я брошусь к ногам короля, он не сжалится надо мной.

Лотундиас. Какой ценой я купил дворянство! Мой сын убит во Фландрии, в засаде. Моя дочь умирает. Ее муж, руссильонский губернатор, не позволил ей присутствовать при торжестве этого дьявола Фонтанареса. Она была права, когда говорила, что я еще пожалею о моем слепом упрямстве.

Великий инквизитор(к дон Фрегосо). Святейшая инквизиция напомнила королю ваши заслуги. Вы отправитесь вице-королем в Перу, там вы можете снова разбогатеть. Но доведите дело до конца: уничтожим изобретателя, чтобы удушить это пагубное изобретение.

Дон Фрегосо. Но как? Разве не обязан я подчиниться королевской воле, хотя бы для виду?

Великий инквизитор. Мы дадим вам возможность исполнить и волю святейшей инквизиции и волю короля. Вам нужно только слушаться меня. (Лотундиасу.) Граф Лотундиас, в качестве первого сановника барселонского магистрата вы поднесете от имени города золотой венец дон Рамону, чье изобретение обеспечивает Испании владычество над морями…

Лотундиас(удивленно). Дон Рамону?

Великий инквизитор и дон Фрегосо. Да, дон Рамону.

Дон Фрегосо. Вы его поздравите.

Лотундиас. Но…

Великий инквизитор. Этого желает святейшая инквизиция.

Лотундиас(становясь на одно колено). Простите!

Дон Фрегосо. Вы слышите, что кричит народ?

Крики: «Да здравствует дон Рамон!»

Лотундиас. Да здравствует дон Рамон! Ну что ж, тем лучше, я буду отомщен за все то зло, которое сам себе причинил.

Те же, дон Рамон, Матиас Махис, хозяин «Золотого солнца», Копполус, Карпано, Эстеван, Хирон и народ.

Действующие лица и народ образуют полукруг, в центре которого появляется дон Рамон.

Великий инквизитор. От имени короля Испании, Кастильи и обеих Индий я приношу вам, дон Рамон, поздравления, которых заслуживает ваш прекрасный гений. (Подводит его к креслу.)