– Милорд, она невыносима! Не успели мы выйти из экипажа, как она вбежала в дом, а когда я последовала за ней, она заперлась в шкафу в своей комнате, и с тех пор мне не удается выманить ее оттуда! – Рядом с гувернанткой стоял ее младший сын; он робко старался утешить расстроенную женщину.
Фрэнсис видел мальчика впервые и удивился его малому росту. Интересно, получил ли он образование после смерти отца?
– Как тебя зовут? – спросил он мальчика.
– Тимоти.
– Сколько тебе лет?
– В следующем году будет двенадцать, сэр.
Лицо Селии Биллингхерст пошло красными пятнами.
– Он хороший мальчик, милорд, и никому не доставляет хлопот.
– Он умеет читать?
– Когда-то учился… – Миссис Биллингхерст замолчала, стараясь понять, почему ей задали такой вопрос.
Ее сын сделал шаг вперед и ответил сам:
– Умею, лорд Дуглас. Я учился сам и стараюсь читать в любую свободную минуту.
– Что же ты читаешь?
– В основном старые газеты, милорд. Однажды я ходил с отцом в библиотеку на Финсбери-сквер… – Он замолчал и тяжело вздохнул.
– Тебе понравилось?
– Очень понравилось, сэр.
– Хорошо.
Через несколько минут Фрэнсис подошел к массивному дубовому шкафу и дважды постучал:
– Анна, выходи. Мне нужно с тобой поговорить.
Послышался скрип, щелкнул замок, и дверца открылась. В одной руке его кузина держала книгу, а в другой – свечу. Фрэнсис сразу понял, что она плакала.
Это удивило его больше всего; всякий раз, как он видел ее прежде, ее лицо было замкнутым, сердитым и отчужденным.
– Миссис Биллингхерст сказала, что ты убежала от нее и вернулась домой сама. Почему?
– Я не люблю ходить по магазинам. – Она воинственно вздернула подбородок и посмотрела на него в упор.
– Тогда, может быть, тебе какое-то время стоит посидеть дома? Тогда мы, по крайней мере, будем знать, где ты находишься. Молодой леди твоего возраста опасно долго бродить в большом городе.
– Да… наверное! – Она вздохнула с облегчением.
Он не сомневался: она что-то недоговаривает.
– Может быть, в городе ты кого-то увидела и испугалась?
Анна пылко покачала головой. В ее глазах читалась фамильная решимость. Понимая, что сражаться с подобным упрямством бесполезно, он сменил тему.
– Анна, я намерен нанять тебе наставника и устроить здесь небольшую классную комнату. В дополнение к тем урокам, которые дает тебе миссис Биллингхерст, тебе полезно учиться и другим предметам. У тебя пытливый и живой ум. Сын миссис Биллингхерст, Тимоти, примерно твоего возраста и любит читать, как и ты. Хотелось бы тебе учиться два раза в неделю с еще одним учеником?
– Да.
– Вот и хорошо. А сейчас ступай найди миссис Биллингхерст и извинись перед ней. Завтра, когда все мы немного успокоимся, мы обсудим дальнейшие действия. Кстати, Анна, мне будет приятно, если ты будешь называть меня дядей Фрэнсисом. Мы с тобой родня, и такое обращение вполне законно.
Гораздо позже, в два часа ночи, Фрэнсис сидел у открытого окна в своей библиотеке, укрывшись тяжелым шерстяным плащом, чтобы не замерзнуть. Он страдал бессонницей и прекрасно понимал, что после сегодняшнего бурного дня почти наверняка не заснет.
Интересно, думал он, чем сейчас занята Сефора Коннот. После того как он уехал от Олдфордов, он направился прямиком в Докторс-Коммонс. Он надеялся на следующий день получить особое разрешение на брак. Удастся ли им обвенчаться послезавтра? Разумеется, свадьба пройдет без всякой пышности и шумихи…
Конечно, им понадобятся отдельные спальни; он страдает бессонницей, кроме того, они совсем не знают друг друга, но он надеялся, что со временем…
На что он надеялся?
Он надеялся, что со временем Сефора разглядит в нем того человека, каким он был когда-то давно, до своего пребывания в Хаттонс-Лэндинг, до того, как его жизнь сложилась столь непросто, до того, как он стал хладнокровным убийцей – и не всегда убивал на войне…
У него никогда не было семьи, не было по-настоящему близких людей. Дядя и тетя старались быть ему хорошими опекунами, этого у них не отнимешь, но после ранней кончины родителей он замкнулся в себе. Он не впускал дядю и тетю в свой внутренний мир, и они не отваживались познакомиться с ним поближе.
В школе началась его дружба с Дэниелом, Люсьеном, а позже – с Гейбриелом. И вот теперь у него появились Анна и миссис Биллингхерст с ее боязливым сыном… Дом наполнился хлопотами, но в нем закипела жизнь. От их присутствия, несмотря на трудности, он ощущал прилив сил.
Склонив голову, он снова глубоко вздохнул – раз и другой. Ему до конца не верилось, что Сефора Коннот согласилась выйти за него замуж; он надеялся, что невеста не возненавидит его, когда узнает получше.
Вдали залаяла собака, жалобно и печально; потом она завыла, проняв его до глубины души. Бездомный пес, наверное, голодный… Если он подойдет ближе, надо приказать кухарке вынести животному кость.
