– Я хочу выйти замуж так же, – весело заявила сестра, – без суеты и всякой напыщенности. А потом мы с мужем уедем в Италию и будем один год и один день наслаждаться теплом!
Полчаса спустя все сидели в столовой дома Олд-фордов. Подали завтрак – искусно приготовленные угощения. Но Сефора почти не могла есть. Скоро они останутся наедине с Фрэнсисом Сент-Картмейлом, и все ее недостатки выйдут на поверхность… Лорд Дуглас обнаружит то, чего еще не знает сейчас.
Ей не хватает сообразительности, отваги и оригинальности. Возможно, для лорда, который не раз переплывал океан, стоял на дальних берегах, лицом к лицу сталкивался с опасностью и выжил после многочисленных схваток, ее обыденность станет самой ужасной правдой.
Когда он встал и поднял бокал, чтобы произнести тост, Сефора невольно сжалась. Что он может сказать о ней, своей невесте, с которой он почти не разговаривал, к которой почти не прикасался? В столовой стало тихо. Перед тем как заговорить, он повернулся к ее родителям.
– Во-первых, хочу выразить благодарность лорду и леди Олдфорд за ту любовь, какую они дарили своей дочери. Несомненно, именно их внимание и забота сделали Сефору такой, какая она есть. Спасибо, что позволили мне жениться на ней. Обещаю всегда заботиться о ней так же, как заботились вы.
Мать отложила платок и робко улыбнулась. Отец кивнул в ответ и допил очередной бокал вина.
– Мы с Сефорой познакомились неожиданно, в водах Темзы. Наверное, первая встреча задала тон нашему знакомству. Оно стало таким стремительным, что от него захватывало дух. – Дождавшись, когда стихнет смех, он поднял бокал: – За мою невесту и за наш брак!
Сефора обрадовалась, что Фрэнсис не вымучивал слова любви – они показались бы ей фальшивыми, как постоянные романтические признания Ричарда. Она была так взволнована, что не заметила, как впивается ногтями в ладони; у нее даже остались отметины.
После жениха слово взял шафер – Люсьен Говард, граф Росс.
– Фрэнсис всегда умел быстро принимать решения. Он жил полной жизнью, хотя некоторые истории о нем – плод досужих измышлений. Мы с лордом Дугласом дружим уже давно; он один из самых порядочных и добродетельных людей, которых я знаю. Рано лишившись родителей, он стал таким, каков он есть, без руководства семьи.
Ее жених выглядел так, как будто желал Люсьену Говарду провалиться сквозь землю со всеми комплиментами. Однако Люсьен повернулся к ней:
– Леди Сефора, однажды он спас меня почти так же, как вас. Я нырнул с высокой плотины и запутался в водорослях. Если бы не решимость Дугласа, я бы не всплыл на поверхность, у меня бы просто закончился воздух. Итак, за счастье молодых и за долгий союз! – добавил он, поднимая бокал.
Граф Росс назвал ее молодого мужа «порядочным и добродетельным», и Сефора сразу же поверила ему, ведь он прекрасно знал Фрэнсиса. Она с удовольствием пила сладкое вино; после вина она уже не так боялась первой брачной ночи, хотя воздействие крапивницы, от которой она проснулась в день своей свадьбы, становилось все нестерпимее.
Мать выглядела чуть веселее, сестра лучилась радостью, а папа пил куда больше, чем следовало. И все же ее родственники держались неплохо. Они вышли из трудного положения с честью, чему Се-фора несказанно радовалась.
Час спустя она расправила юбку и позволила молодому мужу подсадить ее в карету. Родители и сестра стояли на крыльце и махали им вслед. И вот они остались одни и покатили по оживленным лондонским улицам; их окружили шум, толпы людей и многочисленные экипажи.
Ее тщательно упакованный багаж находился сзади; в сундуке лежали несколько новых платьев, ночная сорочка и пеньюар из мягчайшего абрикосового шелка, отороченный брюссельскими кружевами, – мамин подарок, привезенный вчера от одной из самых дорогих французских портних в городе. Все новенькое, еще упакованное в папиросную бумагу.
– Сначала мы заедем в мой лондонский особняк и кое-что возьмем, но еще до вечера мы должны отправиться в Кент, потому что я не хочу приехать туда слишком поздно.
«Слишком поздно? Для чего? – подумала Сефора. – Чтобы выпить еще виски – на сей раз для того, чтобы ослабить сопротивление?»
Он дал понять, что в Колмид-Хаус их будут сопровождать лишь несколько слуг. Значит, там им придется проводить много времени наедине. Лорд Дуглас сидел с той же стороны экипажа, что и она, но он оставил между ними большое пространство. Он не прикасался к ней.
Вдруг он показался ей совершенно чужим человеком. К тому же он не пытался нарушить молчание и развлекать ее разговорами. Красивое кольцо, которое он ей подарил, засверкало, зацепившись за серебряное шитье на рукаве. Она постаралась отцепить его и с огорчением заметила, что камень проделал в шелке дыру. Совсем как ее жизнь – все испорчено, как бы она ни старалась все исправить. Возможно, это знак того, что ее ждет?
– Кольцо принадлежало моей бабушке, – неожиданно сказал Фрэнсис. – Мама отдала мне его за несколько месяцев до своей смерти.
– Как она умерла?
– Карета опрокинулась. Отец был с ней. Мне тогда было десять.
