Я кивнула, чувствуя, как его слова, вместо того чтобы успокоить, вызывают ещё больше вопросов.
— Хорошо, — сказала я, стараясь звучать спокойно. — Но если всё так хорошо, зачем ты так резко реагируешь?
Он остановился, обернулся ко мне, и в его глазах на секунду мелькнула усталость.
— Я просто устал, — ответил он. — Завтра у меня важный день, и я хочу нормально подготовиться.
— А конкуренты? — тихо спросила я, не желая упускать разговор. — Многие из них летят?
Он прищурился, словно обдумывая мой вопрос, а потом не сдержал язвительной реплики:
— Ты решила для разнообразия устроиться ко мне на работу?
Я почувствовала, как во мне вспыхнуло раздражение, но сдержалась, не давая ему повода уйти от темы.
— Почти все, Ань, — продолжил он, вздохнув. — Это международный конкурс, как думаешь, кто его захочет пропустить? Все рейсы до Милана завтра забиты нашими коллегами и конкурентами.
Его тон был резким, но в словах чувствовалась правда. Милан для него был не просто работой — это было испытание, борьба за статус, за репутацию, за место в мире, который он сам себе создал.
Я кивнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Накрутила. Наслушалась белобрысой суки, да и Лика, как всегда, подлила масла в огонь, а теперь я выедаю мозг мужу, который готовится к важному событию.
— Даня, прости, а? — сказала я, стараясь смягчить голос. — Просто волнуюсь перед твоей поездкой.
Он остановился на лестнице, обернулся, и на его лице промелькнула тень удивления и усталости. Карие глаза встретились с моими серыми на мгновение, и я уловила в них ту непонятную смесь эмоций, которая не давала мне покоя.
— В порядке всё, Аня. Всё под контролем, — произнёс он спокойно, но в его голосе что-то дрогнуло, словно он пытался убедить не только меня, но и себя.
— Дань, ты всегда побеждаешь, — улыбнулась я, стараясь поддержать его, сгладить этот напряжённый вечер.
Он кивнул, уголки его губ едва заметно приподнялись, но это была не настоящая улыбка, скорее, жест привычки.
— Да, Аня, всегда, — эхом повторил он, и его голос прозвучал странно отстранённо, как будто он говорил эти слова кому-то другому.
За несколько дней после отлёта Даниила я успокоилась окончательно. Утром, в день его отъезда, он встал рано, быстро собрался, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить меня, и выскользнул из комнаты.
Я лежала, прикрыв глаза, притворяясь спящей, и ощущала, как в груди расплывается тёплое чувство. Даниил всегда старался меня оберегать, даже сейчас, уходя так тихо, чтобы не потревожить мой сон. Это было в его стиле: забота через мелочи, которые говорили больше, чем слова.
Слыша, как он осторожно закрывает входную дверь, я улыбнулась. Его поездки всегда были чем-то привычным, частью нашей жизни, и я успела научиться спокойно отпускать его, доверяя ему и его решениям.
День прошёл в обычных заботах. Я отвезла Киру в школу, заехала за продуктами, прибралась в доме. Весь дом дышал уютом: ароматы свежей выпечки, солнечный свет, проникающий через окна, и тишина, которая должна была меня успокаивать.
Но время от времени я ловила себя на том, что поглядываю на телефон. Сообщения от Даниила приходили регулярно, но они были короткими: «Прилетели», «Заселились», «Всё по графику».
Этого должно было быть достаточно. Но почему-то мне казалось, что я жду чего-то ещё, какой-то искры, которая обычно чувствовалась в его словах.
Когда наступил вечер, я позволила себе расслабиться. Уютный плед, любимая книга, чашка чая — всё это помогало создать иллюзию спокойствия.
«Всё под контролем,» — повторяла я слова Даниила, которые он произнёс перед отъездом.
День бежал за днём, и жизнь снова вернулась на круги своя, чему я была невероятно рада. Рутинные заботы, привычные хлопоты — всё это постепенно сглаживало напряжение. Тем более финал конкурса приближался, а значит, скоро Даниил вернётся домой.
— Кира! — крикнула я дочери из кухни, доставая из духовки противень с булочками. — Ты уроки сделала?
— Мам! — раздался недовольный голос из гостиной. — У папы сегодня объявление результатов, я смотрю! Уроки позже сделаю.
Я вытерла руки полотенцем и прищурилась, услышав в её тоне знакомое упрямство.
— Кира, — позвала я снова, на этот раз строже, направляясь к двери. — Быстро за уроки садись, всё бы тебе только отговорки!
Она выглянула из-за угла, её карие глаза сверкали детским вызовом.
— Ну мам! Это же папа! Он может победить! Я же не каждый день это смотрю!
Её попытка оправдаться выглядела искренней, но я была настроена серьёзно.
— Это не повод откладывать то, что тебе нужно сделать, — сказала я, подойдя ближе. — Папа и без тебя справится. А тебе никто оценки исправлять не будет, если за уроки не сядешь.
— Тебе совсем не интересно? — вдруг рявкнула на меня дочь с абсолютно отцовскими интонациями. — Мама, папе же это так важно! Ты вообще отмороженная, что ли?
— Ты как с матерью говоришь, кикморка мелкая? — тут же поднял голову Боря. — Тон сбавь!
— А ты меня заставь! — тут же вскинулась она на брата, поворачиваясь к нему резко, как кошка, готовая к драке. — Папа за дверь, а ты сразу рот открыл?