На несколько секунд я застыла, будто земля под ногами провалилась. Но сильная рука подоспевшей Лики не дала мне пошатнуться.
— Что значит «не хочет домой возвращаться»? — мой голос стал резче, чем я хотела.
— Ань, я не знаю деталей. Она была сама не своя. Вся на нервах…. Плакала…. У девочки шок из-за всего того, что происходит. Аня, она сказала…. Она сказала, что Борис ее запугивал. Что ей тяжело рядом с братом….
Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Лика сделала жест, чтобы я на громкую связь.
— Запугивал? — выдохнула я, не веря своим ушам. — О чём ты говоришь, Коль? Это же её брат!
— Ань…. Послушай. Я не хочу влезать в то, то в вашей семье сейчас происходит, но услышь меня: Кира не хочет находиться рядом с Борисом. Никак. Понимаешь?
— Господи, — мне хотелось плакать и орать одновременно, — Коль, ты вообще понимаешь, что несешь? Да, Боря бывает с ней строг, потому что она хамит напропалую: мне, ему. Мог на нее прикрикнуть или подзатыльник дать, но ничего больше. Да, ругаются. Но это нормально между братом и сестрой. Может иногда он и перегибал палку, но то, то она сказала — бред! Она у вас там? Сейчас ее Боря заберет!
— Ань, — голос Николая звучал спокойно, но в нем чувствовалась твердость, — услышь меня, пожалуйста. Она не хочет домой! Ты её дома к стулу привяжешь? В комнате закроешь? Что ты собираешься делать? Она снова сбежит, и тогда ты её уже так просто не найдёшь. Может, в её словах есть хотя бы часть правды? Подумай об этом.
Я почувствовала, как внутри закипаю. Ещё один «мудрец» нашёлся! Дружек-козлёнок. Уж наверняка он знал, что Даниил изменял мне с этой дрянью, но молчал, прикрывая его. А теперь, видите ли, из себя друга семьи строит. Лика тоже молча покрутила у виска пальцем.
— Слушай меня, Коля, — зло произнесла я, чувствуя, как каждый мой нерв натянут до предела. — Сейчас ты прикажешь открыть двери офиса своим гориллам на входе и отдашь мне дочь. Понял? Иначе я вызову полицию!
Я не ждала ответа и продолжила, намеренно усиливая напор:
— И если надо, да, я её закрою дома! Действительно, Кира совсем от рук отбилась, посидит денек — другой дома может хоть немного образумится! Это моя семья, а не твоя! И советы свои ты будешь раздавать своей жене, ясно? Или своим детям… если такие когда-нибудь появятся!
Я знала, что ударила по больному. Николай прожил двадцать лет в браке без детей, и я видела, как эта тема всегда его ранила. Но сейчас мне было всё равно.
Я борюсь за свою семью. За свою дочь.
На другой стороне повисла долгая пауза. Напряжённая, тягучая, почти ощутимая.
— Ань… — наконец заговорил Николай, и его голос звучал уже не обвиняюще, а скорее примиряюще. — Я не для ругани звоню. Давай сделаем так: Кира пока поживёт у нас с Наташей. Ты нас знаешь, с ней ничего не случится. Дай ей немного успокоиться, собраться с мыслями. Подумай сама, сейчас у тебя и так забот хватает, чтобы ещё и с Кирой воевать. Ты ведь сейчас в больнице, так?
— Да… — вынуждена была признать я, чувствуя, как с каждым его словом во мне угасает ярость. Опустилась на одно из мягких кресел в больничном холле. Лика скорчила презрительное лицо, подняв глаза к потолку.
— Вот видишь. Куда тебе сейчас ещё и война с дочерью? Когда кризис у Даньки пройдёт, вы все немного остынете. Кира успокоится. Тогда и поговорите.
Я закрыла глаза, чувствуя, как внутреннее напряжение сменяется опустошением. Его слова были разумными, слишком разумными. Но мысль о том, что моя дочь будет где-то, а не дома, терзала меня изнутри.
— Я еще о чем поговорить хотел, — так же мягко заметил Николай, — завтра я отменю приказ Даньки не пускать Бориса в компанию.
— Что? — я поверить не могла, в то, что услышала, а сердце забилось быстро-быстро. Лика тоже навострила ушки.
— Не вижу смысла, Аня, продолжать эту войну…. Мы с тобой оба взрослые люди. Мне не с руки с вами воевать, я как лучше хочу. И тебе легче станет.
Лика скорчила удивлённое лицо.
— То есть ты допустишь Бориса к управлению?
— Нет, Ань, — мягко ответил Николай, — таких полномочий у меня нет. Но я не стану препятствовать его визитам в компанию. Пусть приходит и наблюдает….Пусть учится, пусть вникает в дела. У него будет чем заняться, у тебя сейчас иные заботы, а Кира… выдохнет. Как ты на это смотришь?
Я не могла поверить, что наконец-то отстояла свое. Борис будет допущен в компанию, сможет отслеживать все, что там происходит, держать руку на пульсе. Это был шаг к победе.
— Я хочу, чтобы ты уволил Алину, — едва слышным шёпотом произнесла я, не веря, что позволяю себе диктовать условия.
На той стороне повисла тишина, такая же густая и напряжённая, как моя просьба. А Лика подняла две руки вверх пальцами.
— Ань… — наконец осторожно начал Николай. — Ты понимаешь, что это не так просто. Она работает в компании уже давно….
— Мне плевать на это, — перебила я, с каждым словом обретая уверенность. — Она не должна быть там, Коля. Я не позволю этой женщине находиться рядом с моей семьей!
— Аня… — его голос звучал устало, но я не позволила ему договорить.