– Рам, если это сообщение не подтвердится – значит, враги уже вскрыли систему шифрования и направили нам ложную информацию, чтобы заманить в ловушку и захватить Антант. Ну, а если это не так, то… уже нет никакого смысла… от кого-то прятаться, – грустно улыбнулся командир.
– По уставу, в случае возникновения экстренной ситуации, необходимо перевести экипаж в режим особой боевой готовности, – счел нужным сообщить Лао Чжоу.
– Товарищ капитан второго ранга, – повернулся к нему лицом Юрков, – на Антанте, пока что, я, еще командир. Лучше соберите всех техников и протестируйте двигатели, а также системы вооружения оборонительного и наступательного назначения.
Старший помощник развернулся на сто восемьдесят градусов и направился в сторону технического персонала.
– Рам Сингх, – обратился к своему второму помощнику Юрков, – соберите обслуживающий персонал и интендантов. Проведите ревизию синтетиков, натурального продукта, медицинских препаратов и других прекурсоров необходимых для обеспечения жизнедеятельности экипажа.
– Вы считаете, что это правда? – заглядывая в глаза своему командиру, дрогнувшим голосом, спросил Рам.
– Береженого Бог бережет, – ответил через плечо Юрков, направляясь в свой командирский модуль.
Через несколько минут Архип стоял перед сканером при входе в модуль, и как только система безопасности считала все его биологические параметры, произнес пароль:
– Белое солнце пустыни.
Шлюз тут же раскрылся.
Пытаясь сдержать непроизвольную дрожь во всем теле, Юрков приступил к извлечению информации по специальному плану «Надир».
В чудеса он не верил…
О том, что специальный план, официально проходивший во всех отчетах Генерального штаба под номером три, имеет условное наименование «Надир» знали только он и Хасан.
Питая слабую надежду на то, что его детям и внукам удалось спастись, Архип открыл скрытую в полу панель и ввел девятизначный код.
– Трава у дома, – произнес он кодовое слово, как только автономный сторож проанализировал его ДНК.
Юрков поднес к глазам, выскочившую из чрева сторожа, графеновую пластину и, прежде чем она превратилась в пыль, запомнил указанные на ней координаты.
– Товарищ капитан первого ранга, – появилось на панели изображение начальника службы спецсвязи Акшай Капура, – мы получили необходимые данные.
– Объявите общий сбор, – распорядился Юрков.
Тяжело вздохнув, командир наблюдателя двинулся в сторону церемониального зала…
– Смирно! – подал команду экипажу при его появлении старший помощник.
– Вольно, – дал отбой Юрков. – Связисты докладывают первыми.
– Мы сняли с ближайших маяков последнюю зарегистрированную ими информацию и получили голографическое изображение Солнечной системы, фиксировавшееся по земному времяисчислению примерно около двух месяцев назад, – вышел из общего строя на два шага вперед начальник спецсвязи.
– Выведите объемную проекцию, – лелея в глубине души слабую надежду, поднял глаза кверху Архип, обращаясь с просьбой к тому, в которого никогда не верил.
– А…а…х… – невольно вырвался обреченный возглас из груди не только женской части экипажа, но и у мужчин…
В известной каждому со школьной парты точке пересечения звездных координат, вместо Земли и Марса, от Юпитера до Венеры четко просматривалось огромное астероидное облако. Ни одного из спутников Юпитера видно не было, вместо них на орбите висел уродливый обломок красного цвета. Эрида и Церера, на которых располагались строительные космодромы и перевалочные станции, также исчезли. Вместо них в вакууме хаотично расползались скопления пылевых облаков.
На мгновение Архипу показалось, что внутри него лопнула какая-то струна, стержень, который помогал ему на протяжении всей жизни не сломаться в трудных ситуациях, выдержать все удары судьбы.
А их было немало…
В роддоме врачи, осмотрев новорожденного мальчика, предрекли ему, что он не доживет и до пяти лет, предложив родителям от него отказаться. Но, благодаря любви и настойчивости его мамы, Архип не только не умер – он смог встать на ноги, в короткие сроки освоить базовый школьный курс, с третьей попытки пройти медицинскую комиссию и поступить в кадетское училище.
Не сломался он и когда врачи Военно-космической академии, забраковав его на факультете по подготовке пилотов боевых кораблей, отправили учиться на каботажника – пилота грузовых транспортников ближнего радиуса.
