Приморье преобразилось. Деревянные дома сменились изящными каменными особняками и высотками. Причал перестал быть рынком – его перенесли в другое место. Набережную облагородили, появились парковые зоны, прогулочные дорожки и скамейки. Неизменными остались лишь редкие уголки, имеющие особую историческую ценность: княжеский терем, кладбище с братской могилой погибших от страшной эпидемии дифтерии, старый Дом Порядка, который теперь служил корпусом Академии целителей. И медная скульптура невысокого, закутанного в шелка мужчины. Его лицо отличалось непривычной для этих мест красотой – тонкой, миловидной. Из-за вороха длиннополых одежд многие сначала принимали его за женщину. Он стоял, гордо выпрямив спину и устремив лицо к морю. В одной руке сжимал кусок тряпки, в которой угадывалась медицинская маска. В другой у него был шприц. У подножия скульптуры располагалась чугунная табличка с надписью: «Лим Тэхон (Лим Тихон Викторович), основоположник антисептики, изобретатель шприца. В 86 году эпохи Великого князя Мирослава изобрел первую в мире противодифтерийную сыворотку».
Рядом со статуей толпились студенты, смеясь и переговариваясь. По рукам то и дело ходили конспекты. Старенький профессор поминутно протирал очки платком, щурясь на ребят, а потом, убедившись, что пришли все, заговорил. На набережной наступила тишина.
– Итак, сегодня у нас лекция по истории изобретения прививок. Мы собрались не в аудитории, а здесь, потом еще пройдемся до кладбища и в старый Дом Порядка. Для наглядности, так сказать. И все мы знаем, почему, не так ли?
Над головами студентов взметнулась рука, и голос с явным акцентом сказал:
– Из-за Лим Тэхон!
– Верно, – профессор нашел взглядом студента и улыбнулся. – В Кондо тоже стоит памятник, но этот отличается почти фотографической точностью: его создавали люди, которые знали Тихона Викторовича в лицо. Углубляться в его биографию не буду, вы все её знаете и со школьной скамьи, и из фильмов, и из книг. Кто подзабыл, может прочитать в учебнике. Скажу, что Тихон Викторович был, несомненно, гением не своего времени. Какое-то время Кром Порядка пытался выдавать его изобретения за свои, но в конце концов справедливость восторжествовала.
– Что же, Тихона так и замучили в подвалах старого Дома Порядка? – спросил кто-то в толпе, и студенты притихли.
– Есть версия, что Арант Асеневич бежал не один. Неизвестно, как именно и когда погиб Тихон Викторович: до побега или после, на корабле Чанов. Но в Кондо Арант Асеневич приплыл уже один и всю жизнь положил на то, чтобы распространить открытия и знания Тихона Викторовича, – профессор развел руками, виновато улыбаясь. – А теперь все-таки поговорим об изобретении противодифтерийной сыворотки и прививок. Итак, в конце лета восемьдесят шестого года эпохи Мирослава в Приморье приплыл корабль с рабами…
Студенты внимали профессору, а статуя великого изобретателя смотрела на море. На её губах угадывалась ироничная улыбка.
