Мы спокойно подошли к таможеннику и протянули ему документы. С похвально серьёзным отношением к своим обязанностям он осмотрел паспорта, сверил наши лица с люксографиями, а потом велел провести активацию. Каждый из наших спутников прикоснулся к специальному кружку на обложке, и над паспортами появились голографические одноцветные изображения голов и надписей с именем владельца.
Таможенник бросил на меня вопросительный взгляд.
— У меня нет магии, — пояснил я и ткнул пальцем в печать «выжженый» внизу паспорта.
Таможенник вздохнул, полез куда-то в карманы, достал связку ключей, к которой на цепочке был прикреплён какой-то артефакт в виде фигурной металлической пластинки с бледно-жёлтым камнем, и провёл им над моими документами. В воздухе соткались моя физиономия и надпись: «Улириш Шанфах».
— Проезжайте, — сказал он, удовлетворившись.
Мы оседлали наших тигилаша и, дождавшись, когда нам откроют ворота, отправились прочь по узкой дороге, исчезающей между двух высоких холмов.
Новое путешествие отличалось от старого лишь количеством участников. Мы всё так же ехали на тигилаша, всё так же пробирались через леса и горы, но на этот раз меня и Кениру сопровождало ещё шесть человек. Ещё одним важным отличием являлось отсутствие необходимости лупить зверя по голове, чтобы тот выполнял приказы, да и к тому же «за рулём» теперь сидел не я.
Впрочем, долго наше передвижение не продлилось. Дело и так клонилось к вечеру, солнце в горах скрылось закатилось очень быстро, сумерки сменились почти непроглядной темнотой. Тем не менее, наша экспедиция продолжила дорогу по ущелью, и вскоре стало понятно, почему. Вскоре мы увидели не слишком широкую тропку, ответвляющуюся от дороги, которая привела нас на небольшую окружённую горами и лесом поляну, которой, судя по застаревшему кострищу, пользовались не редко. Работники Алзара начали быстро и сноровисто распрягать ездовых зверей, ставить палатки и разводить костёр. Не прошло и четверти часа, каких-то двадцати пяти минут, как над костром уже висел котелок, а тигилаша разлеглись на краю поляны, сунув свои тупые мощные пасти в мешки с едой. Мы с Кенирой тоже распаковали вещи, установили палатку и расстелили спальные мешки.
— Правильно, — одобрительно кивнул Ксандаш. — Алзар сейчас расставит вопильщики и распределит вахты. Вас это вряд ли касается, так что спите.
Я не знал, что такое «вопильщики», но догадаться было просто. Какие-то сигнальные артефакты. Ничего сложного в их создании не было, сам бы я запросто набросал десяток структур, да и сделал бы, имея нужные материалы, тоже. К сожалению, таких материалов у меня не было — сам я, несмотря на долгое пребывание в столице княжества, не купил ни кисти, ни подходящих проводящих элир составов, это просто-напросто вылетело из головы. Увы, суперкомпьютер в голове и абсолютная память, как оказалось, не сделали меня ни умнее, ни предусмотрительней.
— А почему «не касается»? — спросила Кенира.
— Никто не доверит такое важное дело непроверенным людям, — пояснил Ксандаш.
— К тому же, нести вахту — не такое простое дело, как кажется и требует навыка, — послышался голос Алзара.
Он закончил со своими делами и решил присоединиться к нашему разговору.
— На этот счёт не беспокойтесь, — попытался успокоить их я. — И стоять вахту совсем не нужно. Алзар, ты же помнишь, что я обещал предупреждать об опасностях?
— Как не помнить, если мы заключили контракт под взором Керуват? — кивнул Алзар.
— Тогда можете идти спать. И я тоже пойду.
— На одних вопильщиков полагаться нельзя, — медленно, слово ребёнку, пояснил мне Алзар. — Нужен ещё и постовой.
— Не нужен. Я и буду таким постовым всю ночь.
— Погоди, не ты ли только что сказал, что идёшь спать? — спросил Ксандаш.
— Именно! — довольно осклабился я. — Я буду охранять вас во сне.
— Во сне? — нахмурился Алзар.
— Да, именно во сне. Я же говорил, что я паладин. И чтобы воспользоваться силой моей богини, мне требуется спать.
Алзар и Ксандаш переглянулись между собой и уставились на меня неприятными колючими взглядами.
— Чего? — спросил я.
— Мы едем через Увядшую Долину, — наконец, вздохнул Алзар. — И поверь мне, заснуть тебе там не удастся.
Только на следующее утро, когда наш караван выехал из ущелья, я наконец-то понял, что Алзар имел в виду. Началось всё довольно безобидно, какой-то лёгкий гул, ощущаемый не ушами, а словно всем телом. С каждым новым шагом наши тигилаша стали обеспокоенно вертеть головами и помахивать хвостами, но, следуя безмолвным приказам погонщиков, всё равно продолжали двигаться вперёд.
Несмотря на магию Кениры, моё тело до сих пор ныло. Вчера перед сном я наконец-то воспользовался контейнером с убитого тахару, переделанным шорником во что-то, похожее на кожаную перевязь средневекового воина. Кенира запечатала вовнутрь несколько десятков килограмм камней, вес которых равномерно распределился по телу и ничуть теперь не мешал вечернему комплексу физических упражнений. С нагрузками я, похоже, перестарался, так как чувствовал себя теперь просто отвратительно, с каждым шагом нашего верхового зверя всё хуже и хуже.
