На столе, на большом белом с фасонными краями блюде горкой лежали разные фрукты, рядом на салфетке — столовые приборы. В центре стола стояли стеклянный графин на цветной подложке и два стеклянных стакана с рисованными цветочками на боках.
— Да, в общем-то, слухи были совершенно другими, — поприветствовав кивком головы, отозвался в ответ Корозов, — что ты живуч, как рыжий таракан! — И следом спросил: — А кто, кстати, не дождется твоей кончины, ты узнал?
В ответ Флебников хитро улыбался, отчего небольшие рыжие усы ощетинились, а руки, не находя себе места, беспрерывно задвигались: то ощупывая бинты, то скользя по телу, то взлетая и опять падая вниз. Как будто жили самостоятельной жизнью, отдельно от тела. Игорь, опережая следующие вопросы Корозова, вкрадчиво промурлыкал:
— Это я так, к слову! А ты по делу ко мне или от нечего делать?
— Для ничегонеделания у меня нет времени! — нахмурился Глеб. Не так близко они знакомы, чтобы он заглядывал к нему просто так. Прошлое посещение не оправдало его ожиданий, но на этот раз он надеялся подтвердить свои догадки.
Чуть отступив от окна, Игорь усмехнулся:
— Мы с тобой из одного теста, вернее, одного поля ягодки. Давай, говори, не лей воду попусту. Может быть, решил принять мое предложение и объединить наши усилия в один бизнес?
Выразительно глянув в сторону Зои — мол, разговор будет не для ее ушей и лучше было бы, если б она вышла, — Корозов чуть подождал. Но взгляд Флебникова в ответ определенно показал, что Зоя здесь не лишняя, что от нее Игорь ничего не скрывает. Глеб повел головой — дескать, ну смотри, тебе же хуже, скидки на ее присутствие никакой не будет.
— Слушаю тебя! — поторопил Флебников, снова беспорядочно зашевелив руками. Впрочем, в этой беспорядочности, видимо, была своя логика. Руки как будто отвлекали или рассеивали внимание собеседника, что давало возможность Игорю выигрывать время, а возможно, не только время, но и сбивать с толку своего визави.
— Есть подозрение, Игорь, — без обиняков начал Корозов, остановившись в двух шагах от двери и заложив руки за спину, — что ты мутишь воду!
— Выражайся яснее! — проговорил тот. Всегда улыбающийся и, казалось, всегда довольный жизнью, Флебников убрал с губ улыбку и переглянулся с Зоей.
Присев на край кровати, прижавшись к ее спинке, девушка притихла. Качнувшись на ногах и чуть наклонившись вперед, Глеб твердо продолжил:
— Сегодня всё сходится на том, что ты каким-то концом связан с убийством Ротёмкина. Как тебе такой расклад?
Отступив назад к окну, Игорь прижался плечом к ребру оконного проема, на его лице появилось выражение недоумения, которое стазу же сменилось ухмылкой — дескать, мели, Емеля, твоя неделя. Между тем вслух ничего не сказал, лишь подслеповато прищурился, ожидая, что скажет Корозов дальше. Продолжая неподвижно стоять на месте, Глеб решительно выдал:
— На свет пролилось то, чего ты наверняка не хотел бы. Стали известны подробности твоей драчки с Ротёмкиным из-за Инги. Ваши страсти привели к тому, что ты решил убрать Ротёмкина. Есть свидетели ваших споров, в которых ты угрожал ему! Он требовал, чтобы ты оставил Ингу, и ты от него требовал того же! Коса на камень! И вот когда ты понял, что между вами двумя Инга никому не отдает предпочтение и ты легко можешь потерять ее, ты решил убрать соперника! А уже после ты заказал меня, потому что я случайно оказался свидетелем похищения Инги из роддома. Но неудачное покушение на меня привело тебя к догадке, что я могу быстро найти исполнителей заказа и через них выйти на заказчика, то бишь на тебя. Поэтому ты оперативно, опережая меня, убрал всех исполнителей. Оставил только двоих — Коршуна и какое-то страшилище, — чтобы они окончательно разделались со мной и замели все следы. А потом ты и для них, я думаю, концовку приготовил. Так вот, вчера они опять пытались отправить меня к праотцам! Однако, как видишь, неудачно. Вот такая картина, Игорь, получается. Ты же не станешь отрицать, что имел связь с Ингой! Это бессмысленно, это подтвердят многие! — Проговорив все на одном дыхании, Глеб замолчал. В голову пришло, что в его версии есть понятные минусы и что, в конце концов, Игорь и Инга могут опровергнуть. Но отступать было поздно, да и стоило ли отступать? Даже если не все было так, как он предполагал, то пусть Флебников попробует сейчас же это оспорить. А если он увильнет, тогда станет ясно, что версия зацепила его за живое. По крайней мере, если она не точна, то близка к истине.
На этот раз Флебников показал на лице некое подобие улыбки. Между тем его напыщенный вид как-то незаметно сдулся:
